Шёпот ночного дождя

– Мы могли бы договориться по-хорошему, – продолжал Хаттори. – Я отдал бы тебе все ружья, которые сюда привез. Мы бы вели бизнес по-родственному. Теперь мне придётся договариваться с другими промысловиками. Кстати, люди из твоего утара преследовали нас и убили лошадь. Ты должен мне за лошадь, Сирикоро.

Старейшина повторил:

– Я забираю дочь.

За спиной Хаттори стояла перепуганная Турешмат. Сирикоро шагнул вперёд с намерением отодвинуть торговца, но охранники схватили вождя за локти.

– Отец! – вскрикнула Турешмат.

Айн вырвался. Его предки были храбрыми, искусными воинами и в открытом бою часто били японцев. Он повалил Хаттори на пол, и тот внезапно увидел прямо перед собой страшную чёрную бороду, злобный оскал и совершенно безумные глаза. Мелькнул айнский охотничий нож. Один из охранников выбил нож ногой. Охранники вдвоём принялись стаскивать айна с торговца. Турешмат с причитаниями полезла в самую гущу, но её отшвырнули. Хаттори, по-змеиному извиваясь, выполз из-под свары, поднялся на ноги и брезгливо отряхнулся.

Охранники тем временем вязали айну руки.

– Вор! – с презрением рычал Сирикоро. – Прокрался в мой дом, как паршивый лис, и нагадил, пока темно и никто не видит. В потёмках и собачий помет не пачкает.[13 - Японская пословица.]

– Вон! – приказал Хаттори и движением брови указал на выход. Охранники поволокли айна прочь. Девушка бросилась за ними, но Хаттори подставил ногу, и она упала, воя от бессилия.

Торговцы покинули селенье. Простолюдины и айны долго смотрели им вслед.

Дорога до Тоёхары заняла шесть дней. Ещё десять длился кошмар супружеской жизни. Айнская дочь смирилась со своей участью. Не было никакого торжества, положенного по случаю свадьбы, никто из родственников мужа не пришёл познакомиться с ней.

Хаттори жил в собственном двухэтажном деревянном доме, окружённом садом. Дом казался девушке невероятно огромным. Кроме хозяина, здесь жила прислуга, которую она поначалу приняла за родню, но быстро разобралась, что к чему.

В прихожей стоял комод и зеркало в полный рост, пол покрывали новые циновки. На стене, оклеенной зеленоватыми обоями, висели черно-белые картинки, выполненные с необычайным мастерством. Айнка с любопытством их разглядывала: красивые дома с высокими загнутыми крышами, деревья и самого Хаттори с молодой женщиной под зонтиком. Прислуга объяснила, что это не рисунки, а фотографии, но Турешмат не поняла.

На втором этаже находилось несколько комнат.