Таинственный незнакомец

Закашлявшись от глотка виски и прослезившись, Гаррет удивленно посмотрела на него и хрипло уточнила:

– Вы только что посоветовали мне завести любовную интрижку?

Хевлок расхохотался:

– Мне удалось тебя удивить, да? Все не так плохо, как ты сейчас подумала. И не надо таращиться на меня, как монахиня, страдающая поносом. Ты ведь доктор и прекрасно понимаешь, что сексуальный акт может быть совершенно не связан с деторождением и тем более с проституцией. Ты пашешь как мужчина, получаешь такие же деньги и можешь точно так же развлекаться, если действовать с достаточной осмотрительностью.

Ей пришлось опустошить мензурку, прежде чем она нашлась, что ответить.

– Оставив в стороне моральные принципы, могу сказать, что риск не стоит того. Если мужчину поймают на интрижке, его карьера не пострадает, а от моей ничего не останется.

– Тогда выходи замуж. Любовь – это не то, что можно позволить себе прохлопать, доктор Гибсон. Как ты думаешь, почему я, вполне удовлетворенный собой вдовец, строил из себя дурака, ухаживая за миссис Фернсби, пока она не согласилась стать моей женой?

– Удобство? – предположила Гаррет.

– О господи, нет, конечно! Нет никакого удобства в том, чтобы соединить свою жизнь с другим человеком. Брак – это как бег в мешках: вы можете исхитриться подпрыгивать вместе, чтобы пересечь финишную черту, но без мешка это сделать намного легче.

– Тогда зачем все это нужно?

– Наше существование, даже наш интеллект зависят от любви. Без нее мы превратимся в бревна и камни.

Удивившись про себя такому сентиментальному спичу коллеги – вот ведь неожиданность! – Гаррет запротестовала:

– Не так-то это просто – найти свою любовь. Вы говорите с такой легкостью, словно это как пойти в лавку и купить дыню.

– Ты явно не занималась ни тем, ни другим. Да будет тебе известно, что найти свою любовь намного проще, чем отыскать хорошую дыню.

Гаррет криво усмехнулась:

– Уверена, что вы советуете из самых добрых побуждений, но я не употребляю дыни и не занимаюсь любовными интрижками.

– Это уже что-то. – Хевлок подошел к двери и, обернувшись, посмотрел на Гаррет. – Ты прекрасно умеешь слушать людей, мой юный друг. Тебе бы еще научиться так же хорошо прислушиваться к самой себе.

К тому времени, когда Гаррет закончила свой обход в лазарете работного дома в Клеркенуэлле, наступила ночь.