Фотография

– Мамка, мамка, исти хочу, – всё канючил мальчонка.

– Вот надо ж такому быть… в сундук с приданным дочки положить стеколко, да чернушшее, – дьявольское. Нет, чтобы тряпичку ешшо каку, аль опять же стеколко токма оконное… а она – черну-у-шшее! Дочь пустоголова и мамаша, видно, така же, – всё жужжала на ухо Василисе Ядриной старуха Козина.

– А мой уж одёжу новую велел из сундука доставать, – поведя своим крутым плечиком, соврала, совсем и не вруша, жена Антипа Грошика – Аксинья.

– А мой ни в каку не соглашатся.

– … перина жиденька…, – всё рассказывала о своей плохой снохе и ее никудышном приданном жадная старуха Козина терпеливой Васёне, – та уже сто раз об этом слышала. И обрадовалась Васёна прянично-медовому голосу Илюши-лавочника:

– Заходи! – Её черёд был.

– Да уж больно дорого: ведро картошки да цельный фунт масла.

– Да уж не говори, Семеновна, – хорошая жмень получатся, с лапу моего муженька – цельный месяц можно рябятёшек кашей с маслом кормить. А, кадыть топлёным – полкрынки. Это ж надо, кака дороговизна, – качала головой бабёнка.

– Да-а, дороговато…

– Начётно…

– …Мамка, мамка, – всё канючил-тянул свою песню мальчишка. А Любаша всё зыркала на него из-за подола своей мамки.

Наконец мамка парнишки, Ефросинья Стрельцова, взглянула на мальчика… ещё раз взглянула, и, признав в этом маленьком чумазеньком чертёнке своего сынишку – Кольку, всплеснула руками, плюнула ему на щечку, задрала подол юбки, обтёрла ему лицо.

И слегка отстранив его от себя, со стороны ещё раз взглянула на сына, и еще раз шоркнув подолом юбки по его мордашке, – еще одно пятнышко оттерла.

Еще раз отшатнула женщина парнишечку от себя, – и, как бы, окончательно убедившись, что это действительно её сын, взяв его за ручонку, отправилась домой, кормить ребёнка.

А бабы ещё долго стояли, молотили языками, и было в этот раз о чём.

Сворачивая из проулка на улицу, они столкнулись с Ваней Самойловым, – трёхлетним мальчиком. Он скакал на своём «коне», – на хворостине, хворостиной же погоняя, вприпрыжку-вприскочку, как и правдашний конь, да ещё ногой оземь бил, – ретивый! «Иго-го», – сказал Ваня-конь, и, показывая свою хорошую выправку, пришпорив, – промчался мимо, во весь опор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/lidiya-petrovna-salohidinova/fotografiya/) на ЛитРес.