Дар Евы

Но пока я молчу, это всего лишь слухи, мысли. Неправда. Неправда, что отец… Он не мог… Его корабль не мог…

– Его корабль затонул.

Ева озвучила то, что я не хотела признавать, и вместе с этими словами стержень, держащий меня, обмяк. Обмякла и я, прижав к себе колени и обняв их руками. Из моих глаз полились слёзы, которые я так усердно сдерживала весь день. С самого утра. Ведь именно ранним утром, когда жрец проложил путь к саду, а я вместе с остальными сборщиками отправилась работать,.

– Его корабль затонул, – повторила Ева, словно думая, что я её не услышала.

Но слышала я, к сожалению, чётко. Каждое слово, что она произносила.

– Старосте нужно будет ещё подтвердить это, когда корабль достанут со дна вместе с тем, что удастся спасти, – очень деликатно Ева не сказала о телах моряков, которые скорее всего уже пошли на корм рыбам и чудовищам. – Но сомнений нет – почтовое судно привезло с собой красный буй с корабля отца. «Пятнадцатая торговая бригада Агнес» – так там было написано.

Моё сердце упало. Отец уже давно должен был прибыть домой: его рейс заканчивался ещё пару недель назад. Если у меня ещё и была надежда на его благополучное возвращение, то теперь она утонула вместе с пятнадцатым торговым кораблём. Красный буй – лёгкая, всегда всплывающая сфера, выкрашенная в ярко-алый цвет, крепилась на самой высокой мачте и содержала внутри всю актуальную информацию о судне и его обитателях. Ошибки быть не могло.

Слёзы хлынули из моих глаз, въедаясь и в без того мокрое от дождя платье.

Чёрная дыра, образовавшаяся в груди, разрасталась, грозя заполнить собой всю меня. Пальцы онемели, а горло сковал ужас произошедшего. Я пыталась сдержать рыдания, чтобы не разбудить провалившуюся в беспокойный сон маму, но безуспешно. И, прежде чем я завыла в голос, выпуская всю скопившуюся за день боль, меня накрыло полотно из светлых волос, а тело окружили тёплые родные руки, укрывая от горя.

– Тише, сестрёнка, тише, – словно это не я была старшей, Ева опустилась рядом со мной на колени, обнимая и поглаживая по голове, как маленькую.

 – Тише, родная. Всё будет хорошо.

И снова слёзы, но в этот раз облегчения. Я разомкнула свой кокон и развернулась всем телом к Еве, вцепившись в её платье. Рыдания всё-таки прорвались с новой силой, но в этот раз их приглушил подол сестрёнки, куда я воткнулась лицом, ища спасения.

– Что нам делать? Что теперь будет? – вопрошала я сестру.