Обратно на небо. Том 2

Оказалось, что у него есть сын и что этот мальчик самый старший из детей седьмого галеона. При этом жены у Эрика не было. Он вообще не знал, что это такое, и сильно удивился, когда узнал, что у мужчины и женщины могут быть постоянные отношения.

Дом для гостей, где поселились Эрик и его соплеменники, казался безлюдным, как и все дома на этой улочке. Не прекращая болтать, Эрик постучал. Закончив рассматривать заводчанку, открывшую дверь, Эму неожиданно для себя наконец-то определил, что отличало прибывших с седьмого галеона от коренных жительниц Кассии – морщины.

– Что, Мирка, скучаешь одна? – вместо приветствия спросил ее Эрик.

– А вот и не одна, – возразила та. – В этом городе невозможно скучать. Обязательно найдется горожанин, способный развлечь.

В гостиной на одном из диванов сидел Арго. У него было такое лицо, будто его застали за чем-то противозаконным.

– Так-так… – протянул Эму. – Доктор лечит пациентку от одиночества! Или сам ищет утешения?

– Диагноз ясен, – поднимаясь с места, проворчал Арго. – Мне, кажется, пора уходить.

– Нет, что ты, – остановил его инструктор. – Не торопись. Всем про тебя уже давно все известно, так что не надо строить из себя приличного. Хочешь клеить женщин Милоша – валяй! Только веди себя как сильный человек и научись открыто отстаивать свои интересы.

– Мы же просто болтали, – робко возразила Мирка.

– Вот видишь? – Эму похлопал ладонью по дивану рядом с собой, предлагая девушке присесть. – Ты даже не поняла, чего он от тебя хочет. А простая болтовня, душа моя, бывает очень опасна. Иногда даже смертельно опасна, правда, Арго?

– Ты пришел поговорить о нашем инструкторе? – нахмурилась Мирка.

– Упаси боже! – махнул на нее Эму сразу обеими руками. – Грабовски виновен в последних событиях не больше, чем я. Тут каждый постарался в меру своих возможностей, правда, Арго?

– Что ты ко мне прицепился? – вскочил раскрасневшийся капитан.

– И лежал рядом с ней?! – В секундном приступе ярости учитель треснул по подлокотнику кулаком, но тут же взял себя в руки. – Умереть, дружок мой, гораздо проще, чем жить с этим. Я хочу, чтобы ты сделал выводы, вернул уважение людей к себе и жил достойно.