Два cтарца

Два cтарца

Роман Алимов

История двух духовных людей, владеющих общим, но живущих в разных тысячелетиях.

Мир телег, крестьян и дремучего леса, оказался точно таким же, как и царство небоскребов, летающих машин и роботов-клонов.

Герои пытаются найти себя в тесных условиях пути, предначертанного свыше.

Роман Алимов

Два cтарца

– Варвара, гляди, куда ступаешь, весь подол мне изорвала, шагай уж впереди, негодная ты девка. И за какие грехи мне эдакую падчерицу послали?! – покрикивала женщина, на впередиидущую девушку, стегая ее по спине тонкой палкой, как обыкновенно делают извозчики с непослушной лошадью.

Совсем юная падчерица, с грустными глазами и заметно выпирающим из-под платья животом, послушно шагала по лесной тропинке, раз за разом переступая колючие сучья и отгораживаясь от густых веток, что лезли в лицо.

Всего пару лет назад собирала она ягоды в этом самом месте, и беззаботно распевала песни с подружками, но уже к зиме, жизнь Варьки стала тяжелой словно ведра с водой, что приходилось таскать из речки.

Туда же, за мост, стал захаживать и ее отец, задолго до смерти мамы. За деревянным мостом, почти у самой воды жила белобрысая Екатерина, которая и стала новой хозяйкой в их доме.

– Ох, и жарко этой весной! А ведь только Страстная неделя пошла, к Пасхе глядишь – сарафаны наденем! – рассуждала пышная женщина. – А, гулена?! Что замолкла? Почти дошли! В ножки старцу не забудь упасть, да молитв проси, за блудную твою душеньку! Узелок отдай, он сам разберет.

Ой не знаю, хватит ли этой жертвы за грех или резать хряка придется? Глядишь – в монашки благословит – позор с отца снять-то надо! – поправляла увесистый узелок под мышкой, Екатерина, а затем вздохнув добавила – кто их праведников разберет.

Плотные еловые ветки разошлись, и две паломницы очутились на солнечной поляне, устланной молодой травой и пробивающимися цветами. Под высоким деревом, аккуратной стопкой лежали сложенные дрова. Позади полянки раскинулся крохотный огородик, а в самом центре основательно разместился деревянный домик с одним-единственным окошком, через которое выглядывала густая, седая борода.

– Значит, дома старец! Пока молчи, безбожница, я говорить стану! – поправила цветастый платок Екатерина.

Дверь домика отворилась и из нее показался старичок в залатанном монашеском подряснике и выцветшей скуфейке на голове. Опирался он на сучковатую деревяшку, что недавно еще росла на соседней елке.