Напряжение

– Угу, – кивнул Изотов не без удивления. – Откуда ты знаешь?

– За сорок рублей, – продолжал Шумский, не отвечая.

– За сорок пять.

– Ничего, подходит. Потапенко купил себе, но она, черт возьми, оказалась ему мала. Так?

– Не совсем. Велика.

– Это несущественно. Ну-ка, Витя, срочно верни свидетеля, пусть принесет рубашку.

– А она у меня уже есть.

– Что за оперативный парень! – воскликнул довольный Шумский. – Цены нет…

Обе рубашки он положил на стол. Они ничем не отличались друг от друга – у той и у другой были одинаковые полоски: желтая, цвета беж, коричневая, затем белый просвет и опять полоски.

Шумский вызвал эксперта из «Красного знамени». Крупный седой мужчина с очками, сползавшими на кончик сизого носа, долго, тщательно разглядывал материю сквозь лупу – лицевую сторону, изнанку, швы, бормоча что-то невнятное, потом взглянул на томящегося Шумского и молча продолжал свое дело.

– Ничего не понимаю, – проговорил он наконец. – Странно… Очень странно…

– Что вас смущает? – спросил Шумский.

– Собственно говоря, что значит «странно»? – пустился вдруг в рассуждения старик. – Если бы не было ничего странного, вы, наверное, не пригласили бы меня к себе. Не так ли? Так вот, обращаю ваше внимание на то, что у рубашек нет никаких фабричных знаков. Замечали сами, что в швейные изделия всегда вшиты какие-нибудь ярлыки – артикул, наименование ткани, цена, ну и все такое прочее?

– Может быть, ярлыки спороты?

– Не думаю, их обычно вшивают.

– Выходит, их не было вообще, так вы считаете?

– Именно так.

– Что же из этого следует? – прикинулся простачком Шумский.

Старик хитро взглянул на него из-под очков:

– Что из этого следует… Тут может быть два варианта: либо рубашки сшиты кустарным способом, дома, и проданы; либо их сшили на фабрике, но сумели вынести и продать до того, как они попали в ОТК и всю последующую контрольную службу.

– Спасибо, – сказал Шумский, – а не можете ли вы определить, что это за ткань?

– Почему же, охотно… Это мое ремесло… Наш, отечественный трикотаж. Шелковая нить, сорт первый, – сказал эксперт, взвешивая каждое слово. – Но должен вам сказать, что трикотаж не ленинградский. Машин, дающих такую вязку, у нас нет. По всей вероятности, это рижская продукция, фабрики «Блонда».