Напряжение

Видите, какие сгибы? Как вы думаете, кто ее писал – мужчина, женщина?

– По почерку скорее мужчина, – сказал Изотов.

– Мне тоже так кажется, – сказал Быков, осторожно укладывая записку в планшет. – Ладно, осматривайте труп.

Убийца стоял сзади, в кустах. Он выстрелил в затылок Красильникову с близкого расстояния – это было видно по рваной ране и по дыре в кепке. Изотов приподнял голову Красильникова, стараясь не встречаться с открытыми, невидящими глазами, и крикнул:

– Свет, Алеша…

Шумский поднес фонарик.

– Что это? Кровь? – спросил Изотов.

На желтой, тщательно выбритой щеке Красильникова заметно проступала темно-красная черта. Шумский достал блокнот, вырвал чистый листок и потер по щеке.

– Нет, не кровь. Губная помада.

– Я так и предположил, – удовлетворенно сказал Изотов. – Это уже кое-что… Выходит, здесь замешана женщина.

– Не торопись с выводами, – проговорил Быков. – Ищите гильзу. И постарайтесь найти пулю.

– Гильза должна быть где-то в кустах, – сказал Шумский, – но Ларионов не пускает, землю бережет, затопчем.

Ларионов, потный, раздосадованный неудачей, снова присел на корточки с Пиратом за скамейкой – там, в кустах, на влажной, пахнущей весной земле довольно четко отпечатались следы ботинок. Пират прерывисто обнюхивал их, потом рванул поводок, и Ларионов, едва успевая за псом, прыжками помчался в сторону, противоположную проспекту. На улице поводок начал слабнуть. Пират завертелся на месте, завилял хвостом и заскулил.

– Ищи, Пират, ищи, ищи, – строгим голосом настойчиво погонял Ларионов, теряя терпение.

Они вернулись, и не успевший отдышаться Ларионов сказал Быкову, что след прерывается на мостовой, где проезжавшие машины смешали запахи.

– Очень плохо, – проговорил Быков, насупившись.

– Можно еще попытаться, товарищ полковник, но бесполезно, мостовая мокрая, грузовики все-таки ходят и ночью. Город ведь…

– Ну что ж, давайте искать гильзу и пулю.

Начали от тех же кустов.

Незаметно рассвело. Исчезла тишина, теперь сад пропитался неумолчным щебетанием птиц. Пробежал вдали трамвай, гудела, разбрызгивая воду, поливальная машина.

– Да погасите вы фонари, диогены, – пробасил Шумский, смеясь, и выключил свой.

– Вот она! – воскликнул невозмутимый Изотов, очищая от земли гильзу. – Калибр 7,65. Система иностранная.