Напряжение

В портфеле оказались серые брюки, ношеные, но отутюженные, завернутые в газету две новые рубашки из шелкового трикотажа, учебник высшей математики и несколько журналов «Новое время» на русском и французском языках.

– Студент, – предположил Шумский.

– А брюки-то ему должны быть великоваты, – развернув их, заметил Быков. – Что за газета?..

– Прошлогодняя «Ленинградская правда», – сказал Шумский.

– Посмотрите, почта не проставила номер квартиры?

Шумский наскоро обвел светом фонарика края газеты, согнул ее пополам и передал Быкову:

– Абсолютно чистая.

– Как у вас дела? – повернулся Быков к другому оперуполномоченному, Изотову, который молча, невозмутимо копался в карманах убитого.

– Все цело. Заводской пропуск на имя Красильникова Георгия Петровича, шлифовщика механического цеха…

– Его пропуск?

– Да, на фотографии он… Записная книжка, деньги, расческа.

– Сколько денег, вы посчитали?

– Семьсот восемьдесят три рубля[1 - В повести суммы даются в старом исчислении.

Быков заложил руки за спину, прошелся по аллее грузной, размеренной походкой.

– Какое сегодня число? – спросил он, неожиданно обернувшись.

– Двенадцатое, – ответил Изотов. – То есть сейчас уже тринадцатое.

– Когда на заводах бывают получки?

– По-разному, Павел Евгеньевич. Первого и пятнадцатого, пятого и двадцатого. Где-то в этих пределах.

– Значит, двенадцатого числа в любом случае человек не может получить зарплату?

– Пожалуй, что так, – согласился Изотов, – если только ему не выдали командировочных.

– И если он не таскает сбережений с собой, – вмешался Шумский.

– Все у вас? – спросил Быков Изотова.

– Осталось осмотреть пальто.

В правом наружном кармане лежали мелочь, ключ, свалявшийся трамвайный билет. Из другого Изотов достал клочок бумаги, поспешно вырванный из тетради в линейку.

«Гоша! – читал Изотов, с трудом разбирая косой размашистый почерк. – Сложилось так, что нужно было уехать к 7 часам. Дома буду в 12 час.

Записка была сунута в карман небрежно и скомкалась, но сначала кто-то сложил ее вчетверо, надписал тем же карандашом «Г. К.» и пришпилил кнопкой: в четырех местах виднелись проколы.

– Интересно, числа нет. Но есть что-то вроде подписи. Как ты думаешь, что это – «Л», «П» или «И»?

– Пожалуй, «П», – предположил Шумский.

– Да, на «П» больше похоже, – согласился Быков. – Учтите, записка может быть сегодняшней.