Турецкий гамбит

Сейчас-то они безземельные и вообще ничего не платят, так что мы ничего не теряем. Ты мне лучше поведай, что ты в усадьбе Турчаниновых обнаружил. Прошло уже пять дней, а ты молчишь.

– В том-то и дело что пока ничего не нашли, соответственно и мне нечего докладывать. Обычное стандартное убежище первого класса, у нас точно такое же.

– Тайники?

– Да в первую очередь согнал туда специалистов. Чисто.

– Но ведь должна быть причина, почему там находилась гвардия рода. Не просто же так они там были, да ещё и с двумя кругами охраны.

– Полковник Синельников наотрез отказался разговаривать на эту тему, сославшись на тайну контракта. А когда люди Сутормина попытались его прижать государственными интересами, то попросту рассмеялся им лицо, заявив, что развалины усадьбы никакого интереса для Империи представлять не могут. Он даже отдал приказ своим лиходеям дать под зад исошникам, когда те будут покидать территорию ЧВК.

– И? – Георгий с интересом посмотрел на Великого князя.

– Те и дали.

Из троих – двое в больнице с переломом копчика. И не придерёшься, те якобы незаконно проникли на охраняемую территорию. Синельников предусмотрительно отобрал у них все документы.

– Что с поиском самого княжича? – посмеиваясь, поинтересовался Император.

– Сутормин клянется, что у него уже появились первые сведения из проверенных источников, но их пока недостаточно для установления местонахождения князя. Я не оговорился, после смерти князя Андрея и старшего княжича, он автоматически стал князем.

– Но бумаги о переходе титула я не подписывал. И не подпишу, пока он не объявится. Для всех он пока княжич Кирилл, не более.

– Как скажете, Ваше Величество, – кивнул Александр, – Разрешите вам напомнить, Государь, что до объявления роспуска Имперского совета осталась неделя.

– Наши люди готовы?

– Да, под Петербургом уже собрано три батальона теней, готовых выступить по первому же приказу Императора. Всё идёт по плану.

***

Лика тихо сопела рядом, отлёживая мне руку, а мне не спалось.

С мясом я погорячился, всё же тяжёлую пищу после пяти дней лежания бревном есть не стоило. Но пахло оно умопомрачительно и я съел пару кусков с пюрешечкой. Было безумно вкусно; я еле удержался, чтобы не набить живот просто из жадности.

Мне не давали покоя слова Рыси о даре. Судя по разветвлённой сети каналов внутри моего организма, воздействовать на него я мог практически из любой точки. Но я не знал, как именно это можно делать.