Сочинения русского периода. Стихотворения и переводы. Роман в стихах. Из переписки. Том II

В какой-нибудь забытой солнцем щели,

Где на груди бумаги отсырели,

Придя с работы в ночь, огарок жжем,

Чтоб, победив волнением усталость,

Себя любимым мыслям посвятить:

Все наше знанье, тяготу и жалость

Во вдохновенном слове воплотить.

Мы боремся, заранее усталы

Под тяжестью сомнений и потерь, —

Стучимся в мир… Газетные подвалы

Нам по ошибке открывают дверь.

Но верим мы: придут и наши сроки —

В подвалах этих вырастут пророки.

Пускай кичатся этажи газет

Партийной славой временных побед, —

Что истинно, ошибочно и мерзко

(Пусть это странно и смешно и дерзко!),

Здесь, в их подвалах, мы хотим опять

Горящими словами начертать.

403. Голос из газетного подвала. II. Дорожное распятие

В чистiм поли на горбочку

Чистит солдат вiнтовочку.

Чистит вiн, прочищаe,

На хрест Божiй вiн стрiляe.

Як вистрилив – зробив рану,

Зробив рану пiд рукою;

Полялася кров рiчкою.

—

Сiм ангелiв iдуть,

В руках чашi несуть.

В руках чашi несуть,

Кров Христову соберуть.

    Современный народный стих.

Среди колосьев, между звезд падучих висит Кого не принимает гроб.

Вторым венком из проволок колючих кто увенчал Его поникший лоб?

Веревки мышц покрыли гноем птицы, тряпьем по ребрам рваным Он покрыт.

Он бородой касается ключицы и неподвижно между ног глядит.

Его покрыли язвой непогоды. Он почернел от вьюги или гроз.

И на дощечке полустерли годы «Царь иудейский Иисус Христос».

Проходят мимо люди поминутно, товары тащат, гонят на убой,

Не замечая мук Его, как будто Он никогда не был Собой.

И только в ночь удобренные кровью, засеянные трупами поля

Целуют пальцы ног Его с любовью и ищут мертвых глаз Его, моля;

За темноту земной могильной плоти, ее покорность мускулам людей;

За то, что в мире, битве и работе не помнят люди горя матерей…

Проходит ночь, как пролетают тучи, и открывает воздух голубой.

Среди колосьев, проволок колючих висит Господь забытый и – немой.

1

В сухую трещину дорожного распятья засунул черт наскучившее платье и, скорчившись, у стоп Его издох, уставясь кверху мимо звездных пятен.

Светало. Поле задержало вздох. И огненной небесною печатью между колен земли родился «бог». Тогда, гудя, лесов поднялись рати.

Седой зеленый, отрясая мох, шел между сосен девок полоняти, жалевших деду домовому крох.

И поп, увидев в церкви свет с кровати, пошел с ключом и, говорят, усох, окостенев и сморщась, как горох.