«Энигма». Как был взломан немецкий шифратор

Он продолжал оставаться неверным мужем, причем главным объектом его домогательств по-прежнему была прислуга в доме. С двенадцати лет примеру своего папочки последовал и Ганс-младший. Что же касается дочери Гизелы, то она в основном обсуждала с отцом свои планы относительно будущего замужества. Ганс-старший согласился с дочерью, что в качестве жениха ей следовало бы выбрать молодого человека, не имеющего отношения к военной службе. По мнению Шмидта, лучше всего, если это будет врач, которому он мог бы оказать достаточную денежную помощь, чтобы обзавестись богатой клиентурой.

А Гансу-младшему отец давал советы совсем другого рода. Он составил для сына список ночных клубов, где можно заводить знакомство с дамами, и особо предостерег от контактов с гомосексуалистами, которых нередко можно было встретить в этих клубах. Ганс-младший был блондином, и Ганс-старший вполне обоснованно опасался, что его чадо может стать объектом повышенного внимания со стороны сексуальных меньшинств.

Шмидт никогда не говорил дома о политике, не склонял своих детей к вступлению в какие бы то ни было политические организации. На службе Шмидт узнал о том, что в министерстве авиации Германии существует так называемый Исследовательский отдел – специальное ведомство, занимающееся прослушиванием телефонных разговоров. «Никогда не касайтесь политических тем, даже в беседах со своими близкими!» – неоднократно советовал он Гизеле и Гансу-младшему. – Кто-нибудь всегда вас подслушивает».

В 1936 году Перрюш был назначен главным куратором Шмидта во Втором бюро. В этом своем новом качестве он первым делом распорядился, чтобы были отменены любые встречи Шмидта с сотрудниками Второго бюро за пределами Германии. Тем самым Перрюш стремился снизить риск, которому подвергал себя Шмидт, контактируя с французами. Это означало, что регулярным получением от Шмидта ключевых установок для «Энигмы» было решено пожертвовать ради более ценной информации о военных планах Германии.

1 октября 1936 года Рудольф Шмидт получил очередное повышение и вместе с ним чин генерала. Он нередко делился со своим братом секретной информацией, к которой имел доступ по роду службы. Именно от него во Втором бюро узнали, какими быстрыми темпами идет в Германии процесс перевооружения, и о том, что в немецкой армии планировалось применение новой тактики, базировавшейся на использовании танковых дивизий.