Горькая истина

Большинство солдат запасного батальона были мобилизованы в южных губерниях Империи (малороссы, или так называемые украинцы) и, конечно, большинство из них намеревалось сбежать во время пути и отправиться по домам.

Принимая это во внимание, последовало распоряжение отправить эшелон сначала в сторону Двинска, а затем на Юг, вдоль фронта, избегая таким образом «опасных» губерний.

В 20-х числах мая маршевые роты прошли через весь город и прибыли на Балтийский вокзал. Уже был приготовлен поезд: 50 товарных вагонов и один II класса посреди состава для офицеров.

На вокзале были провожающие; слезы прощания, голосили бабы; наконец поезд тронулся и положил конец этим тягостным сценам.

Я был назначен командиром 89-й маршевой роты. 89 маршевых рот! Пять раз целиком сменился весь состав полка.

Мы выехали уже к вечеру. Я занимал купе с прапорщиком Суходольским, ехавшим на фронт окончательно. Он задумчиво сидел и скандировал слова романса:

– Кого-то нет, кого-то жаль. Кого- то нет, кого- то жаль[72 - Стихи Михаила Яковлева (лицейского друга Пушкина), позднее положенные на музыку Иваном Рупиным.

Утром проснулись в Пскове. Поезд долго стоял, кормили солдат – я пошел посмотреть город. Стояла чудная погода, но было жарко. В вагоне было душно. Мы взобрались на крышу нашего вагона, разослали шинели и ехали – потихоньку пикником – неофициально состоящий при нас вестовой подавал нам чай и еду. Надо было только остерегаться проволок перетянутых над вагонами через полотно: задев за такую проволоку или за мост, можно было остаться без головы.

Но поезд шел медленно. Иногда останавливался у закрытого семафора. Солдаты звали их «журавлями». На ходу пели песни.

По нашему примеру многие расположились на крышах теплушек. Пейзажи сменялись беспрерывно. Леса, поля, луга. Крестьяне косили сено. Иногда около самого полотна. При виде работниц – девок и баб – солдаты начинали кричать и махать руками. Девки отвечали, а иногда задирали юбки выше талии, дразня солдат.

На крыше вагона. Прапорщики Кутуков (стоит), Славницкий и Переверзев, май 1917 г.

В таких случаях крики из вагонов переходили в овацию. Таков характер примитивного российского флирта. Одним словом, ехали очень мирно и как бы даже с удовольствием – была чудная погода, леса, луга. Революционная атмосфера Петрограда осталась позади.

Ночью приехали в Двинск. Город пуст. Тишина. Всюду масса складов оружия и снарядов.