Горькая истина

Пришел бы человек, сформировал бы ударные отряды из офицеров, «изъял» бы из обращения Ленина и его пропаганду, расстрелял бы несколько буянов и предателей, восстановив полевые суды, и Россия была бы спасена. Не было никакого сомнения, что едва бы показали палку, все бы образумилось. Я это утверждаю категорически, стоит посмотреть на эту солдатскую массу. Это глина, из которой человек сильной воли может вылепить всё, что угодно. Даже абсурд.

«Вставай, подымайся, рабочий народ»

Придя утром в батальон я, к моему удивлению, застал мою роту на плацу.

Поздоровался. Ответили. Я позвал к себе фельдфебеля и начал его расспрашивать, что нового слышно в казармах. Проходя строем мимо меня, рота вдруг запела: «Вставай, подымайся, рабочий народ», поют и ухмыляются. Я повернулся и пошел в Собрание.

Бурное заседание батальонного комитета

Сегодня в батальонном комитете бурное заседание. Приехали делегаты из Действующего полка и требуют пополнений. Для большей убедительности солдаты были созваны около манежа.

Наружная лестница ведет во второй этаж (вернее на хоры) манежа и образует площадку. Оттуда (4)[71 - См. публикуемый на с. 52 план казарм.] и произносятся все пропагандные речи. С возвышения солдат кричал:

– Товарищи! Оны – это мы, а мы – это оны. А потому мы – туды, а оны суды!

Вижу, что его слова совсем не популярны у творцов и защитников революции – на фронт ехать не желают. Странный вид этого делегата – без погон и без ремня. Он появляется всё время вместе с подпоручиком Сибирским – значит имеет связи с советом солдатских рабочих депутатов.

Зачем же тогда он уговаривает солдат ехать на фронт?

После заседания в помещении комитета разгорелся спор между одним из депутатов и солдатами, которые пригрозили его убить. Делегат (отличный, не распропагандированный солдат) пришел в ярость.

– Меня убить! Ах вы, сукины дети, шкурники, – кричал он им, – попробуйте, выходите с винтовками на плац, дайте мне только лопатку – я вас, сукиных детей, всех как зайцев перестреляю!

Молчание.

– Ну, выходи, что ли.

Никто не двинулся, дебаты продолжались…

Не знаю, чем это всё кончилось, но только были составлены 5 маршевых рот (1250 человек). Несколько офицеров пожелали отправиться в действующую Армию. Кроме того, были назначены офицеры для сопровождения эшелона до фронта, с тем, чтобы потом возвратиться в Петроград.

Я попал в их число.

Поездка на фронт

Гвардия стояла тогда около г. Луцка.