В бой ради жизни

Этого бандита, как и обещали, доставим живым или мёртвым. Что касается третьего, то я не собираюсь таскаться по этим вонючим болотам в поисках мифического русского, кладя своих людей. Дай бог отчитаться за убитых.

Ганс согласился, кивнув головой.

– Да и пса у нас уже нет, а без него мы как без рук.

– Да, не повезло Рексу, хорошая была псина, – закончив курить, проговорил Ганс, затем он глянул на избитого Егора и продолжил: – Даже не верится, что этот ублюдок отправил к праотцам почти всё наше командование части.

Даже самого штурмбанфюрера Штерна, которому фюрер лично вручал Железный крест за умиротворение французских и польских деревень.

– А что, его не спасли?

– Как спасать, если ему башку снесло? Такое впечатление, что там разорвался снаряд от гаубицы.

– Эх, а ведь я их предупреждал, дорогой Ганс. Усильте охрану. В ответ они смеялись: «От кого усилить, от стариков, которых почти всех перевешали?» Они думали, будет как во Франции: повесят несколько бандитов, и все вокруг станут шёлковыми, – и старший команды, докурив сигарету, швырнул её в сторону Рекса, который жалобно скулил, глядя на своих хозяев.

 – Ганс, пристрели пса, чтоб не мучился.

– Ладно, Пауль. Конечно же, ты прав, это не цветущая Франция, и какого чёрта нас сюда занесло? – зло пробурчал Ганс.

Старший эсэсовец приказал забросить Егора в коляску мотоцикла и везти в штаб части.

Когда почти бездыханного лейтенанта за руки и за ноги забрасывали в коляску мотоцикла, он открыл глаза. Всё было в перевёрнутом виде, однако он узнал бывшего пленного немца, который стоял в стороне, опустив голову.

Егор что-то проговорил распухшими губами сквозь кровавую пену. Майор тогда не понял смысл этих слов, но запомнил, а впоследствии перевёл. Это было русское слово «спасибо».

Кроме того, майор заметил, как из его разодранной в клочья гимнастёрки что-то выпало. Когда все отошли к мотоциклам и приготовились к отъеду, он подобрал потерянное. Это было удостоверение личности Егора и письмо-треугольник на родину от Исмагилова.

Глава 12

Кое-как выбравшись из болота, Лида и Николай упали на траву.

– Коля, ты можешь идти? – тяжело дыша, спросила Лида.

– Я сюда-то еле доплёлся, – со стоном произнёс Николай. – Сильно болит нога, когда наступаю, всё тело прожигает.

– И, тем не менее, надо идти. До Малоросьяновки километра два, там у меня родственники, может, приютят.

– Придётся на одной ноге прыгать.

– Ничего, Коленька, помогу, ты обопрись на меня.