В бой ради жизни

Правой рукой он ухватил пса за пасть и попытался высвободить руку, но пёс держал его железной хваткой.

Во время борьбы с собакой Егор ощутил сильный удар в живот и потерял сознание. Но в бессознательном состоянии он находился недолго, так как очнулся от другой боли, в груди. Открыв глаза, он увидел, как овчарка, выслуживаясь перед хозяином, раздирала ему грудь, кусая куда попало. Егор пытался сопротивляться, но искусанные руки уже не слушались его.

Рядом стояли преследователи и молча наблюдали эту жуткую картину.

Один эсэсовец подошёл совсем близко к собаке и спецкомандами стал науськивать её для ещё большего остервенения.

Егор, отбиваясь от буквально взбесившегося пса, который уже давился окровавленными лоскутами одежды, заметил нож за голенищем сапога эсэсовца. Из последних сил он выхватил его.

Зажав нож в правой руке, которая, к счастью, ещё слушалась, Егор распорол псу брюхо от самого низа до шеи. Пёс как ошпаренный отскочил от Егора, жалобно скуля и таща за собой кишки.

От такой неожиданности, а скорее от испуга эсэсовец отскочил от Егора и выхватил пистолет.

Но воспользоваться он им не успел, так как к нему подбежал другой эсэсовец рангом постарше и что-то прокричал, после чего тот успокоился и спрятал пистолет.

Но Егору от этого не стало легче, его по приказу всё того же старшего команды перетащили на бугорок в поле, где уже стояли заведённые мотоциклы, и начали зверски избивать ногами куда придётся.

За огромным болотным кустом по горло в болотной жиже стояли Николай и Лидочка, приходя в себя от смертельно утомительного перехода.

У Николая было острое зрение, и он отчётливо видел, как вдалеке у берёзового околка немцы избивали Егора. Николай левой рукой зажимал рану на ноге, а правой крепко прижимал к своей груди голову Лидочки, не давая ей возможности повернуться. При этом по его щекам катились крупные мужские слёзы и капали на Лидочкину косу, а Лидочка всхлипывала и приговаривала: «Егорушка, Егорушка, ну когда же ты нас догонишь?»

Наконец, отведя свою злость, эсэсовцы прекратили избиение и, тяжело дыша, потащили Егора к мотоциклу.

Старший команды подозвал Фрица Вебера и осведомился у него, тот ли это человек, который взял его в плен. Майор закивал и подтвердил, что это он. Затем старший эсэсовец спросил его:

– Так сколько же всего их было, трое или двое?

– Трое, – мрачно произнес майор.

Старший эсэсовец ещё долго молчал, докуривая сигарету, затем тихо сказал своему соседу:

– Всё, Ганс, приказ мы выполнили.