Царица Парфии

Сколько времени Алексион пролежал без сознания, он не знал, но, видимо, долго. В каюте было уже темно. Продолжая лежать на полу, мальчик постепенно вспомнил все, что с ним произошло. Сколько раз он слышал рассказы о том, как финикийские купцы похищают детей, сколько раз бабушка Хион пугала его, стараясь предостеречь. Напрасны были ее слова. Он глупо попался.

Алексион сел в угол каюты, обхватил руками колени и дал волю слезам, предугадывая свою дальнейшую судьбу. Он плакал долго и безутешно. Слезы не приносили облегчения.

…Первой отсутствие Алексиона взволновало Хион. Ее не было дома, когда приходил купец, и до конца своих дней женщина корила себя за то, что задержалась у лавки, разговаривая с соседкой. Ах, если бы только она знала, она прилетела бы домой птицей, она не позволила бы внуку идти с этим человеком!

Хион вошла в дом. Полосы на столе раскладывал Хархуф. Сердце женщины странно екнуло.

– Где Алексион?

– Пошел помочь купцу Эшмуназару донести папирус.

– Ты позволил Алексиону идти с финикийцем?! О, горе мне! Мой сын лишился рассудка.

– Что ты, мама, Эшмуназар мой постоянный покупатель, он постоянный клиент монополии. Как ты могла даже такое предположить? Он хорошо заплатил.

– Заплатил?! Беги на берег, лишенный рассудка, беги, несчастный!

Волнение Хион передалось всем. Все побежали на берег – Исаб, Юф-сенб, раб, Хион, девочки.

Долго взволнованные родители бегали взад и вперед по берегу мимо бесчисленных причалов, верфей, складов с товарами, расспрашивая прохожих, матросов, владельцев судов. Мальчика никто не видел. Исаб послал Хархуфа проверить, не вернулся ли Алексион домой, пока они искали его в порту.

Хион села на камень. Архиби и Туйа прижались к ее коленям. Хион гладила шершавыми узловатыми пальцами девочек по плечам. Ее доброе лицо, всегда хранившее выражение терпеливого спокойствия, было печально и скорбно.

Ожидая возвращения раба, усталый Исаб присел рядом с матерью, и в это время к ним подошел оборванец, каких немало околачивается в гавани, зарабатывая тем, что иной раз нанимаются разгружать корабли. Волосы его были всклокочены, тело грязно и, видимо, давно не видело масла[17 - До изобретения мыла для мытья тела пользовались оливковым маслом.].