Вразумление Господне. Историческая и современная проза

В день памяти Златоуста патриарх Прокл служил в собрании множества народа. Запах душистых восковых свечей плыл по храму. Ближе к алтарю располагались канделябры в виде деревьев, огни которых казались цветами. Мерцали серебряные и золотые паникадила и лампады в виде кораблей. Их отсветы, отражаясь в цветных переливах мозаичных стен и полов, сияли, одухотворяя все окружающее. Хор сладкозвучно пел псалмы и молитвы.

В конце литургии патриарх говорил о святителе, что он является столпом и утверждением Церкви, светильником и учителем всей вселенной.

– Им написано очень много трудов, а какие проповеди он произносил с амвона! – восхищался владыко.

Прихожане поддержали:

– Да, спасительно говорил, так за душу и брало!

Прокл продолжал:

– Огненное слово его, дышавшее любовью, обличало христианский мир, погруженный в беззакония, вызывало возрождение…

Слушавшие замерли. В храме стояла тишина.

Расчувствовавшийся патриарх добавил:

– Он лежит в Понте, а похваляется во всем мире!

Народ не выдержал, поднялся шум.

– Тре-бу-ем, тре-бу-ем возвращения Иоанна Златоуста. Его у нас украли! Верните нам нашего Святителя!

Долго крики толпы разносились по столице. Прокл заспешил во дворец. Он объяснил императору волю народа, тот согласился перевезти прах Златоуста в столицу.

Высшая знать была отправлена Феодосием для возвращения останков святителя. Когда вскрыли могилу, гроб не могли не только поднять – сдвинуть с места. Ничто не помогало.

– Что же это такое? – с испугом спросил император у патриарха, которого позвали для объяснений, – может, он не хочет возвращаться из-за наших злодеяний?

– Может быть, – тихо прошептал взволнованный владыко.

– Так что же делать? Как объяснить такое народу? – недоумевал Феодосий.

– Следует, думается мне, написать святителю Иоанну письмо, как живому и попросить прощение от имени Ваших родителей за то горе, что те принесли ему…

– Видимо, придется, – в задумчивости протянул василевс.

Угодливые придворные, облаченные в золотую парчу, заметив взволнованный вид Феодосия, подобострастно склонились в поклоне. Благодаря сестре, почитавшей святого Златоуста, Феодосий был воспитан в любви к нему и сейчас очень страдал, не принимая никого в тронном пурпурном зале. Осунувшийся, он возлежал на кушетке с золотыми виньетками, облокотясь на шелковые подушки, расшитые жемчугом.