Мой добрый друг

Мой добрый друг

Игорь Корольков

Библиотека классической и современной прозы

Чему служить в этой жизни – Добру или Злу? Делая выбор в молодые годы, можно жестоко ошибиться, оказавшись в плену собственных амбиций и ложных представлений. Когда наступает прозрение – поздно что-либо исправлять. Об этом – повесть «Мой добрый друг».

Кроме повести, в книге собраны жизни разных людей. У каждого – своя судьба, своя дорога. Однако есть нечто, что всех их объединяет: это честность перед самим собой. Судьба испытывает их, но что бы не происходило, они не предают – ни себя, ни близких, ни свое прошлое.

Игорь Корольков

Мой добрый друг

Мой добрый друг

Повесть

Зло есть лекарство от зла.

    Гиерокл

Знакомство

На плече мужчины сидела белка. Они оба смотрели на меня. Белка – испуганно, тревожно. Мужчина – спокойно, с лёгким прищуром проницательных глаз. В этом противопоставлении, видимо, и был замысел художника. Суетливая белка подчёркивала невозмутимость человека.

На мужчине был костюм и галстук. Словно высеченное из камня лицо, внимательные глаза, плотно сжатые губы, раскрепощённая поза говорили о характере независимом, волевом. Он смотрел на меня, будто что-то знал обо мне. Написанная карандашом картина впечатляла лаконизмом и строгостью.

Постояв у портрета, я перешёл к другой картине, но обратил внимание, что на моё место встал мужчина, очень похожий на того, который изображён на ватмане. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, разглядывал, судя по всему, своё собственное изображение, словно пытаясь понять – действительно ли это он?

Я не удержался.

– Простите, не с вас ли писали этот портрет? – поинтересовался я.

– С меня, – просто ответил мужчина.

– Хорошая работа!

– Вы находите?

– Мысль посадить вам на плечо белку – великолепна!

– Портрет писали в Нескучном саду. Там полно белок.

– Вам достался хороший художник.

– Иван, – протянул руку мужчина.

– Андрей.

Так мы познакомились.

Иван пригласил меня на чашку кофе здесь же, в картинной галерее. Мы заняли столик у окна, заказали эспрессо.

Движения Ивана были несуетливы. Он напоминал дредноут, когда тот причаливает в порту после неравного боя – терпеливо, устало. Одной рукой поднял стул и поставил так, чтобы можно было сесть, не двигая его. Бросил взгляд на меню, решительным жестом подозвал официанта, кофе заказал, будто отдавал приказ, не выполнить который было невозможно.