Вера без любви

А тут два месяца… Изнеженная богатой жизнью девушка. Хотя, судя по рассказу Бьянки, ее жизнь была не такой уж беззаботной.

– С десятого января, Виктор. Верно.

– Но как же вы продержались так долго? Куда более крепкие люди быстрее признавали вину и сознавались во всем.

– Мне не в чем каяться, Виктор. Я честна перед вами, перед дядюшкой и перед всеми святошами. И от правды не отступлюсь. Мне разрешены книги – псалтырь и Писание, большего мне не надо. Я держусь силой молитвы и верю, что Господь не оставит меня.

– Господь действует руками служащих ему. А вы не жалуете священство. Сейчас вот снова так говорите о них…

– Я твердо знаю, что они злоупотребляют своей властью. Служители церкви клялись не вступать в мирские дела, но они ведут торговлю, распределяют товары и деньги, и часть этого оседает в их карманах.

– Вы ничего не знаете о делах братии! – возмутился я. – Вы говорите о людях, в чей мир вы не вхожи, да еще обвиняете их в воровстве!

– Это не все! Неужели вы сами не видите, что священники часто проводят время в праздности, в мирских утехах, а порой и в распутстве.

– Как вы можете обвинять их в таком… – я отступил под напором ее горячности, но продолжил защищаться. Внутри уже закипала ярость.

– Я не говорю о догадках, я говорю о фактах. Вы не видели, что было на святочных празднествах в нашем доме. А мой дядюшка и архиепископ обсуждали закупку зерна и его продажу втридорога…

– Не смейте говорить, что отец Араносо замешан в таких вещах! Я ни за что вам не поверю!

– Но, святой отец, послушайте, вы могли просто не знать…

– Я не святой отец! – взорвался я, окончательно распрощавшись с мыслями о невиновности Бьянки, и решился указать заключенной на ее ошибку.

– Простите… Виктор. Я не знаю, что еще ответить вам в таком случае.

Волшебный флер установившегося между нами взаимопонимания исчез.

Я торопливо собрал бумаги и подал сигнал страже. Я не попрощался с пленницей, да и не думаю, что был должен. В прошлый раз я покидал ее камеру в смятии, в этот раз я хотя вышел победителем, дал отпор ее ереси. И принял твердое решение просить помощи у отца Араносо.