Билет до счастья

Ландмейстер прусский поднялся и, подойдя к стоящей в нише статуе Девы Марии, перекрестился, осознавая весомость и неоднозначность произносимых им слов:

– Приветствуя твою набожную просьбу, мы даем разрешение тебе проповедовать Евангелие и действовать, как посланнику Божьему, взывая к Господу, дабы обратить народ земландский ко Христу. Но урожай сей велик будет, и мало будет одного работника, чтобы возводить города, да по Кульмскому праву вершить суды. А посему данной мне властью мы позволяем тебе взять с собой братьев-монахов орденских и прочих, что пожелают присоединиться к тебе в служении Господу, и крестить тех, кто примет слово Божие.

Людовик сомневался в своих способностях завоевателя и управленца, принимая всю ответственность вершителя судеб человеческих.

– Не думаю, что моих знаний достаточно для организации крестовых походов и управления рыцарями-воинами, – сказал он откровенно, посмотрев в глаза Магистру.

– Известно мне это, – спокойно произнес фон Бальке и подойдя к статуе Девы Марии снова перекрестился, – В защиту твою за тобой пойдёт отряд крестоносцев, воинов Священной Римской империи преданного брата нашего командора Зегмана Гильберта, который и будет оберегать границы Ордена и пополнять его реликвии.

Кем был благочестивый каноник Людовик, нам знать достоверно не дано. Но уверовав в Христа, он самозабвенно следовал уготованной ему миссии, прославляя веру и действуя согласно принятому уставу и девизу Ордена Святой Девы Марии «Помогать. Исцелять. Защищать», стараясь сберечь для истории и человечества дух балтийских племен, не позволяя бездумно уничтожать те знания, которые были собраны веками прусскими аборигенами и предназначались для будущих поколений и всемогущего космоса.

А пока, путники шли вперед, преодолевая канавы и рвы, перешагивая наполненные дождевой водой колеи от обозов, перемещающихся с запада на восток по прусской земле. В сопровождении рыцарей-воинов летом 1232 года каноник Людовик добрался до Земланда. Расположившись рядом с небольшой речкой, протекающей по болотистой местности, покрытой густым лесом, Людовик приказал разбить лагерь.

– Зегман, – крикнул Людовик, – позови всех братьев-монахов.

Не прошло и получаса, как монахи собрались у крытого шатра бывшего любекского бюргера, а теперь комтура земландского Людовика.