Намек. Архивный шифр

Коли весь «документ Листова» освоили, и даже сверх того, значит, поискам конец, подумал Николай и вздохнул. Алексей Кондратьевич, очень чувствительный ко всяческим переменам настроения у любого собеседника, заметил и сразу отозвался:

– Всё-всё, цифирь кончена, сейчас скажу по сути.

– Вы говорите как есть, Алексей Кондратьевич, мне всё интересно!

Тот мягко усмехнулся.

– Вот и говорю. Все масонские дома оказались устроены примерно одинаково – что из документа Листова, то есть из подборки смет, что другие, даже восемнадцатого столетия.

Пока Алексей Кондратьевич перечислял все эти приметы масонских домов, у Николая проходили перед глазами бывшие тайники с засунутыми в них мётлами да ломаной мебелью, потайные лестницы, наглухо заколоченные досками – еле отдерёшь, заложенные кирпичом – насилу отыщешь, обрывки чёрного штофа.

– По большей части, тайные помещения давно вскрыты, приспособлены для нужд жильцов… Что интересно, ни один особняк из подборки Листова не подвергся перестроению. Сто лет всё сохранялось в них, как было сделано изначально!

– Добротно сделано, зачем крушить? – поделился своим объяснением Николай.

– Вот и я так думаю, – сказал Алексей Кондратьевич. – И стройматериалы, и работа отменные. Видимо, Тимофей Листов принадлежал к очень богатой ложе, которая выделяла денег на строительство и не жалела добавить на качество. К примеру, в особняке, скажем так, не «листовском», и фундамент, и кладка цокольных помещений изумительные, но выше – сруб, а не кирпич. Опять же, перекрытия сосновые. Это тебе не дуб, сам понимаешь! А другой дом и вовсе сработан так, как обыкновенно и бывает: местами со всем тщанием, а где хозяин недосмотрит – с небрежением; иных огрехов и за сто лет не поправили.

Какие-то выходили у господина Извольского выкладки обыденные. А есть в домах масонов кое-что позагадочнее кирпичей, и уж куда возвышеннее – во всех смыслах!

– А знаки? – напомнил Николай. – Вы показывали мне специальные знаки на некоторых домах, прямо над парадным входом.