Намек. Архивный шифр

Этим Николай больше занимался, пока Алексей Кондратьевич размышлял, осматривался. Тот и не ожидал найти здесь тайник.

Научный интерес господина Извольского Николай, конечно, в целом разделял, но по-прежнему надеялся, что однажды они найдут какую-нибудь реликвию из таинственного прошлого прежних хозяев дома, который пришли изучать. Потому он расстроился, не найдя тайника, в то время как Алексей Кондратьевич радовался вмятине на полу, расположенной в подходящем для стола месте. Алтарь там не алтарь – это ещё бабушка надвое сказала.

Николай, не сдержавшись, посетовал вслух:

– Найти бы что-то посущественнее вмятины на полу!

– Это ты напрасно, – спокойно отозвался Алексей Кондратьевич. – То, что мы нашли, – не такая уж малость.

Николай промолчал. Кому – что.

– Пожалуй, время подвести кое-какие итоги, – задумчиво сказал господин Извольский и вдруг решительно распорядился: – А ну-ка, садись! Поговорим!

В углу у стены расстелили газеты, которые Алексей Кондратьевич вечно таскал с собой, чтобы вставать на них коленями, исследуя пыльные да грязные полы.

Уселись рядом, расслабленно прислонив усталые спины к стене, тоже, по совести говоря, не шибко чистой.

– Мы с тобой осмотрели пока в общей сложности одиннадцать домов, – начал Алексей Кондратьевич, неподвижно уставив глаза куда-то влево от себя, как будто там прямо в воздухе висели записи с выкладками. – Семь – по документу Листова. Строенных после пожара сохранилось из десяти семь, и в шести из них мы побывали.

Жаль, в седьмом хозяин оказался неприветлив. Арендаторы и агенты сговорчивее, видно, оттого, что не своё. С теми особняками из документа Листова, что строены в начале сороковых, к сожалению, хуже дело. Из четырёх до наших дней стоят три, а побывали мы только в одном – что готовят под аренду, но сдать вряд ли смогут, и пойдёт на снос.

Алексей Кондратьевич сыпал нудными выкладками сухой цифири, а Николай слушал, как заворожённый: сумбур весенних изысканий превращался в стройную арифметическую систему.

– Теперь те четыре особняка, что не имеют отношения к подшивке смет из дома Листова, но, по моим сведениям, тоже строены в своё время масонами. Два – послепожарные и ещё два я разыскал допожарных, конца восемнадцатого столетия. Из сороковых годов ничего масонского не найти, поскольку уже масонство попало под жёсткий запрет, кто состоял в ложах, кто нет – одни слухи, верных сведений нет.