Шедевр

А уж это – знать характеры друзей – было дело непростое, потому что все пятеро были похожи друг на друга, как полевая ромашка схожа с тюльпаном. Что-то подсказывало мне, что центром компании была Николь. Было ли причиной то, что она была из очень состоятельной семьи (ее дядя был основателем одной из банковских сетей, а отец что-то вроде партнера), или просто невидимый внутренний стержень, проявлявшийся в твердости характера, или я даже не знаю что – в любом случае, она почти все время молчала, но ее молчание очень отличалось от молчания третьей девушки, Рейчел, которая просто улыбалась, независимо от того, что именно говорилось.

Мне показалось, что, если бы мы заговорили о жертвах войны, лицо Рейчел бы сохранила свою улыбку. Молчание Николь расценивалось как искренняя заинтересованность в разговоре – она была вовлечена в него, хотя непосредственно и не участвовала. За ней было интересно наблюдать. Однако еще больший интерес во мне вызывала беседа молодых людей под конец нашей общей встречи. Когда Кэтрин известила всех о своей «великолепной» поездке в Европу, из которой я не узнала ничего нового, разве что в список названий добавился еще и город Пиза, разговор перешел к театру, который мы собирались посетить нашими двумя семействами.

– Это просто замечательно! – воскликнула Кэтрин с детским предвкушением яркого спектакля. – Я так люблю театр! А вы? Это просто потрясающе! Мы ходим туда почти каждое воскресенье. Ну, если, конечно, не уезжаем в Европу. Но в Европе мы тоже ходили в театр. В Милане.

– Театр, театр…, – проговорил Рональд. – Будущее все равно за кино.

Джеймс подхватил идею со схожей с Кэтрин восторженностью:

– Это точно! Говорящее кино – настоящая сенсация! Говорят, теперь Бродвейские мюзиклы будут просто показывать в кинотеатрах. А возможно, что люди вообще перестанут ходить в театр, и все театры переделают в кинотеатры!

– Нет, невозможно, – возразила Кэтрин, – театры очень важны как символичность нашего британского общества. Если мы перестанем ходить в кино, нас сбросят со счетов.

И тут я вспомнила, где я слышала эту фразу несколько минут назад. И я знала, что меня насторожило. Я просто сидела и слушала миссис Сильвейтор в ее мини копии. Кэтрин никакая не противоречивая личность, которую мне не удается разгадать, а просто дочь, которая позаимствовала у своей матери светские фразы и манеры, чем сбивала с толку собеседников, представляя себя повзрослевшим подростком с независимым мнением и незаурядным интеллектом.