Заговор жрецов

– Степан Осипович, это не за счет нашей договоренности? – настороженно поинтересовался Кондратенко.

– Нет, Роман Исидорович. Наш договор остается в силе, – ответил Макаров. И, обращаясь к Смирнову, продолжил: – У меня есть просьба к командованию крепости – поддержать мое обращение в морское министерство о срочной переброске на Дальний Восток нашей эскадры из Средиземного моря. А по железной дороге – в разобранном виде малых миноносцев для охраны портов и побережья в ночное время. Такие миноносцы с ходом в 15 узлов могут удаляться от места стоянки на 100 миль и обнаруживать противника в ночное и дневное время на дальних подступах.

Макаров сел на свое место. В кабинете воцарилась тишина.

Все ждали, что ответит генерал Смирнов. Просьба Макарова была обоснована. Усиливать флот – значило усиливать оборону Порт-Артура. Понимал это и Смирнов, однако принимать решение без Стесселя он не мог.

– Я предлагаю поддержать просьбу адмирала Макарова, – нарушил затянувшееся молчание Кондратенко. – И не на словах, а письменно, – добавил он.

В поддержку просьбы Макарова высказался и генерал Белый, и другие офицеры.

Смирнов кивнул головой.

– Степан Осипович, я сегодня же доложу о вашей просьбе генералу Стесселю, – сказал он. – Полагаю, он согласится с нами…

10

Стессель вернулся в штаб, когда совещание уже закончилось.

Выслушав генерала Смирнова о просьбе Макарова, Стессель на какое-то мгновение задумался.

– Это будет не самое лучшее решение, – заметил он. – Обращаться через голову наместника в Петербурге я бы не рискнул. – И тут же продолжил: – Поступим так: сначала я доложу об этом Алексееву, а потом уже будет видно…

– Анатолий Михайлович, просьбу адмирала Макарова поддержали Кондратенко, Белый и практически все…

Стессель поморщился так, словно у него попало что-то на зубы.

– Кондратенко и Белый не могут жить без потрясений, а я хочу жить спокойно и вам того же советую!.. Не волнуйтесь. Я сам доложу Алексееву. Геройствовать не надо. У нас, в России, героями признаются только после смерти. Я полагаю, этот разговор останется между нами?

Генерал Смирнов мельком перекрестился.

– Вот вам крест, Анатолий Михайлович.

– Спасибо. Теперь давайте займемся делом…

В эту минуту в гавани пронзительно взвыла сирена.