Заговор жрецов

Несколько дней кряду светило тусклое солнце, однако и этого было достаточно, чтобы Мукден ожил. Ярче засветились окна русских трактиров и китайских забегаловок. В центре Мукдена снова заработали публичные дома, у подъездов которых почти до утра дежурили коляски, развозя по квартирам засыпающих на ходу офицеров.

Куропаткин за две недели объехал почти все войска. Встретился с командирами дивизий и бригад, и везде говорил: «Терпение, господа. Еще немного терпения…» Что будет потом, он не говорил.

В Мукден Куропаткин вернулся к исходу дня 14 февраля. Не успел снять с себя шинель в своей приемной, как вошел начальник разведотдела полковник Пневский.

– Как съездили, Алексей Николаевич? – спросил он.

– Плохо, – сердито ответил Куропаткин. – Командиры дивизий жалуются на большое поступление старших возрастов…

– Это полбеды, Александр Николаевич, – слегка прищурившись, заметил полковник Пневский. – Я сегодня получил информацию о том, что передовые части армии Ноги подходят к Ляояну.

Надо полагать, день-другой и они соединяться с главными силами армии маршала Ойямы.

Лицо Куропаткина застыло, словно маска. Затем стало покрываться матовой бледностью.

Он молча прошел в кабинет и тяжело опустился на диван, стоящий у окна.

– Значит, проморгали… – глухо произнес Куропаткин и поднял на вошедшего следом за ним начальника разведотдела полные растерянности глаза.

– Александр Николаевич, никто не проморгал, – спокойно возразил полковник Пневский.

 – Если бы нам с вами доложили даже неделю тому назад о подходе армии Ноги, ничего бы не изменилось. Вы же все равно не собирались наступать, как это вам советовали командующие армиями. Мы с вами предполагали такой вариант. Не Владивосток – значит Мукден. Так и вышло.

Куропаткин счел необходимым не спорить с начальником разведотдела. Полковник Пневский был прав.

…16 февраля начальник штаба генерал Сахаров доложил Куропаткину о том, что армия Ноги соединилась с войсками маршала Ойяма.

На следующий день японские войска повсеместно на протяжении 110 километров перешли в наступление. Первый ожесточенный бой произошел на левом фланге фронта, где стояли части 1-й армии генерала Линевича, однако все атаки японцев были отбиты. Это сразу успокоило Куропаткина. 19 февраля бои на левом фланге фронта разгорелись с новой силой.

В этот же день японцы предприняли попытку обойти правый фланг фронта.