Бусо

– Ты, – снова указующий перст, – намбандзин из Порутогару, хай?

– Хай, – подтвердил юноша, поняв название своей страны.

– Он, – Такахаси ткнул пальцем в сторону трупа, – из Порутогару?

– Ие*, – отрицательно помотал головой христианин.

– Из какой страны? – спросил самурай.

– Э-э, араб… Османская империя, – в отчаянии произнёс молодой человек, понимая, что они ходят по кругу. Внезапно на него сошло озарение: – Он, из…э-э… страны далеко на юго-западе! Очень далеко! Там… э-э… очень жарко, и много песок.

– Что за чушь он несёт? – недовольно свёл брови господин Симода. – Какой ещё песок?

– Господин, в Китае есть места, называемые пустынями, там мало воды и много песка. Возможно, они есть и в странах этих варваров. Нужно показать ему вещи с корабля, вдруг он сможет прочитать, что написано в их книге, – предложил очередной ход Юки, не желающий так быстро сдаваться.

– Хорошо, – недовольно поджал губы наместник. – Покажи ему сначала рисунок.

– Что это за корабль? – спросил самурай, показав весьма точный набросок разбившегося судна.

– Галеас, – распознал парусник иезуит.

– Гаре-асу? – оживился Симода. – Что это такое?

– Так у нас называют парусные галеры.

– Откуда она могла приплыть? Из этой страны арабу? Где песок и нет воды?

– Приплыть? – изумился юноша.

Японцы переглянулись, мол, что это может означать? Почему варвар так удивлён? Ведь корабли как раз и создают, чтобы на них плавать.

– Подобные корабли есть только у европейцев, господин Шимода, – торопливо пояснил монах, перемежая японскую речь португальскими словами.

– Почему это? – не понимал наместник.

– Это военная галера, Шимода-сан. Используется во внутренних морях, гребцам… Этот человек?! – внезапно догадался юноша и указал на труп. – Он с этого судна, да?

– Отвечай на мои вопросы, ничтожный сын шлюхи! – рявкнул господин Симода. – Почему этот корабль не мог доплыть сюда?

– Потому что… – иезуит запнулся, лихорадочно подыскивая нужные слова, – галеас не может далеко уходить от берега.

– Варвар может говорить правду, – произнёс Масасигэ в ответ на вопросительный взгляд чиновника. – Шестьсот пятьдесят человек – это очень много. Из них двести тяжело работали.