Бусо

Чиновник абсолютно бесстрастно воспринял и чудовищный акцент, и неучтивость, и нелепо корявое «добрый день» в час Крысы, то бишь в полночь.

– Он понимает наш язык? – спросил Симода у самурая.

– Да, господин. Плоховато, но понимает.

– Хорошо, – вздохнул чиновник и подал знак Юки.

Тот рывком стащил дерюгу, и монах вздрогнул, увидев под ней труп человека, судя по росту – европейца. Разглядев страшную худобу, жуткие переломы и травмы на бледном теле, а также следы кандалов, он по привычке перекрестился.

– Если ты ещё раз так сделаешь, я велю отрубить тебе руки! – воскликнул господин Симода. – Ты разве не знаешь, что это запрещено?

– Простите, господин! – кое-как выговорил иезуит, задрожав от страха.

– Отвечай – ты знаешь, кто это может быть? – проигнорировал наместник его лепет.

– Я… я не знаю, господин! – молодой человек явно пребывал в ужасе. – Я никогда его раньше не видел!

– Я не об этом тебя спрашиваю, болван! – прорычал сановник.

Иезуит кое-как понял, чего от него хотят, собрался с силами и, бормоча про себя молитвы, взглянул на труп более пристально.

– Простите меня, господин, – поклонился он, вспомнив об обычаях этой страны, – я не уверен.

Для японцев это звучало примерно так: «Простить моя, сан. Моя сильный нет уверенность». Тем не менее они понимали его тарабарщину.

– Говори! – велел Симода.

– Он может быть арабом или персом.

– Что такое «арабу» и «пэрусу»? – нахмурился наместник.

– Корэ ва… корэ ва*… мусульманин! – нашёлся молодой человек, но тут же увидел, что его по-прежнему не понимают. – Ислам. Исурама, понимать? Шимода-сан?

– Это исурамидзин? – уточнил чиновник, кое-как продравшись сквозь лингвистический барьер и поняв-таки, что бормочет этот долговязый вонючий чужеземец.

Сказанное им слово разделилось в голове юноши на два, затем снова слилось в одно.

– Да! – радостно воскликнул он, воздавая мысленно хвалу Господу.

Ни один из японцев не выдал ни мимикой, ни жестом, что они пришли к тому же самому выводу. Их лица по-прежнему оставались сурово-непроницаемыми.

– Откуда этот варвар мог прибыть в Японию? – задал наместник следующий вопрос.

Этот маленький прорыв вселил в него немного уверенности. Но он слишком рано обрадовался.

– О! – восторг священника мгновенно иссяк.