Бусо

– Ты что, ксо яро*? Там же наши люди! – зашипел на него Дзюго.

Среди демонов действительно брели пираты. Только они почему-то уже не спешили к лодкам, да и бакэмоно не обращали на них никакого внимания.

– Они уже не люди! Ты что, не видишь?! – верещал главарь.

Стрелки опустились на колено и подняли тэппо нас уровень глаз.

– Пли! – гаркнул Краснорукий, и восемь аркебуз изрыгнули пламя.

Прежде чем всё заволокло дымом, Хиго заметил, как в одного из крестьян попала пуля, тот дёрнулся, но не упал и даже не сбился с шага.

Вако меж тем помогали раненым грузиться в шлюпки.

– Шевелитесь! Быстрее! – Акабусо метался по песку, раздавая пинки и затрещины. Слишком много непонятного и даже необъяснимого творилось в чёртовой деревне, и это его ужасно бесило. Подбежав к стрелкам, он сгрёб одного из них за шкирку, проорав: – В лодки, сыновья шлюх! Чего вы тут возитесь!

Лишь убедившись, что все люди загрузились, он зашлёпал по воде сам и через секунду перевалился через борт.

– Подождите, – велел Хиго гребцам.

Бакэмоно это или сумасшедшие, но вода явилась для них преградой.

– Дай сюда тэппо! – велел он одному из вако и схватил заряженную аркебузу.

Бах! – рявкнуло ружьё. На голой груди высокого, измождённого варвара появилась чёрная точка, однако крови не вытекло совсем. Человек дёрнулся от удара, но не просто устоял на ногах, а даже не показал, что ему больно.

– Буккоростэ яру*! – пробормотал пират и скомандовал: – Ещё тэппо.

На сей раз он лёг, положив ружьё на моток верёвки, брошенный на кормовую банку. Долго целился, но когда грохнул выстрел, намбандзин рухнул как подкошенный.

– Значит, только в голову? – сказал Хиго самому себе, отдавая оружие для перезарядки.

Он с тревогой оглядел флотилию – не меньше дюжины вако остались в роковой деревне. Но и это был ещё не конец. Новые вопли боли и ужаса разнеслись над водой, народ начал выпрыгивать из некоторых шлюпок в воду.

– Что там ещё, Ёми их забери! – зарычал Краснорукий.

Тут внезапно заорал сидевший напротив него гребец – лежавший на дне раненый отчего-то решил вцепиться товарищу в ногу зубами. Пираты вскочили, лодка закачалась, и укушенный с воплем кувыркнулся за борт. Разбойник, послуживший причиной переполоха, между тем поднялся, и головорезы в страхе попятились – это был уже не их товарищ, а настоящее порождение ада.