Бусо

Предводитель разбойников не дожил бы до таких лет, занимаясь столь опасным ремеслом, если бы не сочетал в себе бесшабашную отвагу с разумной осторожностью. Сейчас был не тот случай, чтобы доказывать кому-либо свою храбрость в бою. Он схватил висевший на груди свисток и издал резкий, протяжный свист, который повторил трижды. Тут же послышались крики:

– Отходим! Все отходим! На лодки!

Убедившись, что его поняли, Хиго плюнул на потерянный меч и пленника, увернулся от неуклюжей девки и побежал.

Тем временем восемь пиратов с тэппо, которые остались сторожить лодки, с беспокойством прислушивались к далёким крикам.

Наконец, они заметили бегущую фигуру, двое прицелились, но быстро опустили оружие, узнав своего предводителя.

– Готовьтесь! – крикнул Краснорукий, задыхаясь от бега по песку. – Как увидите бакэмоно – стреляйте.

– Кого? – переглянулись пираты.

– Демонов, болваны! Оживших мертвецов, вот кого! Голые бородатые намбандзины и японцы. Короче – стреляйте во всех, кто не из наших! Поняли?

Возможно, вако и задумались о состоянии рассудка своего вожака, но перечить не стали – сказано стрелять, значит, будем стрелять.

Они проверили фитили, раздув их посильнее, и взяли ружья на изготовку. Вскоре появились бегущие пираты, кое-кто из них был легко ранен. Среди таковых оказался и Дзюго, зажимающий ладонью укус на левом предплечье.

– Это и был твой план, Хиго? – ощерился он. – Хорош, ничего не скажешь.

– В этом нет моей вины! – огрызнулся Акабусо. – Кто мог знать, что в этой треклятой деревне все в одночасье сойдут с ума?

– Может, надо было разведать для начала? – язвительно поинтересовался Дзюго, заматывая руку грязной тряпкой.

– Три дня назад здесь всё было в порядке, – пробурчал Хиго, в глубине души понимая справедливость упрёка.

Чей план и командование – того и ответственность. Но сейчас его больше волновало, что не менее четверти команды ещё не вернулось. Правда, появились те, кто тащил на себе раненых. Пираты спасали своих вовсе не из чувства товарищества, просто раненые могли попасть в плен и выдать расположение баз и тайных складов.

А в том, что люди заговорят, не сомневался никто – пытки у самураев, как и многое в Японии, были возведены в ранг искусства.

Позади раненых появились фигуры людей, передвигающихся совершенно иначе – шаркающей, «деревянной» походкой, часто скособочившись. Тут и там белели обнажённые тела намбандзинов.

– Стреляйте! – завопил Хиго.