Бусо

– Да, здесь, скорее, нужны просто хорошие наездники. И, кажется, одного я уже нашёл, – с этими словами Като указал на ковыляющего куда-то Хидеаки.

– Калеку? – изумился Кавамура.

– Этот калека – единственный, кто выжил после нападения на их деревню сначала бусо, а потом вако. Из города он тоже сумел выбраться, причём едва ли не первым. Знаешь, как он прибыл сюда? В паланкине!

– Шутишь!

– Ничуть. Симода-сан дал парню золотую монету, и тот разумно вложил её в собственное спасение. Если кому и доверить послание, то только ему.

– Тогда зови скорее. И, кстати, не забыть бы снабдить их серебром на непредвиденный случай.

– Ага, но это к Кобаяси. Он и письма напишет.

Хидеаки, заслышав, что за миссия ему предстоит, бухнулся на колени.

– Като-сан, – запричитал он, – пощадите несчастного! Какой из меня гонец, сами подумайте! Бегать не могу, сражаться тоже. А ведь там разбойники и эти демоны! Уж лучше я здесь помогу. Вон, раненым воду ношу, могу двор подмести.

Любую работу, Като-сан!

– Хватит прикидываться убогим, – напустил на себя суровый вид самурай. – Бегать тебе не придётся – поедешь на лошади. И не говори, что не умеешь! Я видел, как ты скакал, причём без седла. С бакэмоно ты тоже хорошо знаком, так что облапошить их не составит труда. Что до вако – уверен, и тут сумеешь прошмыгнуть мимо. К тому же вам не нужно ехать через город. Как выберетесь наружу, сразу уходите на восток, а потом кружными путями пробирайтесь в Симабару.

– В Симабару?! – ахнул хромец.

– Ага. Повезёшь письмо самому даймё. Справишься – и он щедро наградит тебя.

– Или бросит в темницу, – пробормотал Хидеаки.

Однако выбора у него не было.

Добровольцев для столь ответственного задания нашли быстро. Несколько человек с готовностью откликнулись на просьбу самураев, и Кавамура лично отобрал троих наиболее надёжных. Кобаяси к тому моменту уже написал оба письма – князю и его управляющему. Поскольку временно исполняющий обязанности наместника не имел права заверять документы своей печатью, послания подписали ещё Кавамура, Като и госпожа Симода, как самое знатное лицо в замке.

Вспомнили было про Окаду, но сочли, что его статус сейчас слишком неопределённый. Бедняга был настолько шокирован таким отношением, что допустил неслыханную вольность – вышел из комнаты, где происходил разговор, не испросив разрешения вдовы. Впрочем, на этот демарш практически никто не обратил внимание.