Бусо

А потом очень долго боролся за возврат былых привилегий.

– И как, успешно?

– Увы, Като-сан. Хотя кто знает, может, оно и к лучшему. Флорентийцы весьма странно распоряжались своей свободой. Например, получив её, они первым делом сожгли своего правителя.

– Это которому Маки-о-веру давал советы?

– Да, Савонарола* был его первым государем, когда народ изгнал из города даймио Медичи.

– Народ? – переспросил самурай. – Так это было крестьянское восстание?

– Нет. Я же говорил: Флоренция – торговый город.

Медичи свергли купцы.

– Купцы?! – поразился Като.

– Ага. Очень богатые и влиятельные купцы.

Масасигэ сложно было представить, чтобы в Японии тоимару осмелились поднять бунт. И даже богатые кабунакама*, которые в последнее время стали получать всё больше свобод, вряд ли рискнули бы организовать мятеж. У варваров же, судя по всему, ситуация была почище войн Сэнгоку Дзидай. Но тем интересней показалась ему история.

– И что случилось с этим Маки-о-веру? – спросил он.

– Когда Медичи был изгнан, Флоренция провозгласила независимость (для слова «республика» в японском языке не нашлось аналогов).

Макиавелли вошёл в созданный для управления совет и успешно трудился на этом поприще, пока не вернулся изгнанный даймио по имени Борджиа. Никколо угодил в тюрьму, где и написал трактат «Государь», сделавший его знаменитым.

– Маки-о-веру прославился благодаря книге?

– Выходит, так. Она оказалась весьма полезной для тех, кто желает беспринципно править.

Как вам такое: «Любят государей по собственному усмотрению, а боятся – по усмотрению государей, поэтому мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого».

– Это… весьма мудро. Какие ещё он давал советы?

– Например, такой: «Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса – волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков. Тот, кто всегда подобен льву, может не заметить капкана».

– А он и впрямь разбирался в управлении государством! – воскликнул Като. – Скажи-ка, Кирин, а эту книгу, случайно, не перевели на японский?

– Боюсь, что нет. Она входит в Index Librorum Prohibitorum* – список книг, запрещённых нашей церковью. Так что вряд ли кто-то из португальцев или испанцев рискнул бы привезти её сюда. Англичане могли бы, но, насколько мне известно, переводов с языка британцев на ваш не существует.