Бусо

Несомненно, у Господа был какой-то план в отношении своего верного служителя, как иначе объяснить все эти перипетии? Но в чём именно он заключался, понять иезуит не мог, хотя старался изо всех сил. В попытках избавиться от постоянного страха смерти монах решил дать волю своей природной любознательности, потому что вопросов у него накопилось превеликое множество. Тем более что сейчас, насколько он понял, они направлялись на встречу с тем самым купцом Рокуро, в чьём обществе он провёл свою лучшую ночь в тюрьме.

Это позволяло надеяться, что сегодня его не казнят. Наверное.

– Простите меня, Като-сан, – собравшись с духом, обратиться монах к самураю, который невозмутимо покачивался в седле, погружённый в свои мысли, – Могу я задать вам вопрос?

– О чём? – нахмурился Като.

– О ком. О господине Шимоде.

Масасигэ уже хотел было велеть ему заткнуться, но внезапно передумал. Вряд ли христианин сможет осквернить его память, а беседа, глядишь, поможет отвлечься от мрачных мыслей, которые так и лезли в голову.

– Что ты хочешь узнать? – спросил Като.

– Он совершил хара-кири?

– Угу, – подтвердил самурай.

– Дозволительно ли будет узнать о причине? – Гуштаву очень тщательно составил эту фразу, дабы ненароком не задеть чьих-либо чувств.

– Чтобы сохранить честь, – лаконично ответил японец, и да Кунья понял, что других объяснений не последует.

Однако любопытство снедало его, и он решил продолжить разговор:

– Насколько я понял, вы были его помощником в этом… э-э… ритуале?

– Симода-сама попросил меня быть кайсякунином.

– Кай-шиаку?..

– Господин Симода принял решение уйти из жизни. Я помог ему завершить путь. У нас это называется кайсяку – помощь при харакири.

«Удар милосердия» – хотел сказать Гуштаву, но тут обнаружил, что в его багаже знаний нет японского перевода этого слова. Наиболее подходило «омоияри» – сострадание.

Но всё оказалось не столь однозначным.

– Нет, это не было состраданием, – попытался объяснить разницу самурай.

 – Тот, кто выбирает сэппуку, должен завершить его с честью. Когда живот разрезан, человек находится на грани жизни и смерти – в этот момент его рука может дрогнуть. Бывает, что от боли теряют сознание, а может случиться и так, что рана вовсе не окажется смертельной. Главной задачей кайсякунина является проследить, чтобы совершающий харакири умер достойно. Сострадания здесь нет.