Бусо

И уж точно ни к чему не принюхиваться. Но сейчас он вспомнил, что уже ощущал эти миазмы, хотя тогда не придал им никакого значения.

– Вот! – воскликнул юноша. – Смотрите, что я думаю: допустим, некие пираты попадают на остров, где свирепствует болезнь, превращающая людей в одержимых. Они заражаются, но не только от укусов. Вспомните, Като-сан, англичанин писал, что человек из их команды обратился после того, как повесился. И они недоумевали, отчего, ведь его не кусали. А что, если болезнь передаётся ещё и через миазмы, исходящие от этих бедолаг? В медицинской практике такое не редкость.

– Но что это за болезнь? – Фукуда даже всплеснул руками. – В тех книгах, что я читал, ничего подобного не описывалось.

– Дикари, которые напали на пиратов, могли заразиться от животных. В 1579 году, если не ошибаюсь, в Польском королевстве получило распространение странное заболевание, поражавшее только оленей. Животные переставали контактировать с сородичами, передвигались так, словно забыли, как ходить.

При этом могли часами бесцельно слоняться по небольшой поляне. Они практически ничего не ели, кроме забродивших ягод или плодов, впадая в полупьяное состояние. Истощённые до последней стадии, исходящие слюной, с дикими глазами и шатающейся походкой, олени забредали в поселения, пугая людей одним своим видом. Местным воеводам пришлось мобилизовать целые бригады охотников, дабы извести напасть. Сейчас я думаю, что те олени весьма напоминали наших бусо, разве что не алкали человеческой плоти*.

– Но где мог заразиться господин Симода? – спросил врач. – Он же не сталкивался с этими существами вплотную.

– На рыбацкой лодке, – мрачно сообщил Като и рассказал об инциденте.

– Выходит, мы все больны? – тихо спросил Сокэй.

Доктор Фукуда побледнел, Като переглянулся с Юки, а иезуит вытаращил глаза и, забыв про запрет, осенил себя крестным знамением.

– И… когда мы станем… этим? – дзенский монах кивнул в сторону тела наместника.

– Я… Я не знаю… – пробормотал португалец, которому внезапно захотелось на свежий воздух.

Все уставились на Като, поскольку тот повидал бусо больше всех. Однако вместо него ответил пожилой врач:

– Когда умрём.

Повисло тягостное молчание, которое нарушил настоятель Накаябу:

– Умрём? Простите, но я не понимаю…

– Совершенно очевидно, что предположение молодого кириситану звучит разумно, – произнёс Фукуда голосом, севшим от волнения.