Бусо

Возглас изумления привлёк внимание Масасигэ, он взглянул за спину молодого человека и похолодел – его господин смотрел на мир мутными зрачками и разевал рот в беззвучном крике. Слуги как раз заворачивали тело в покрывало и сейчас вытаращились на такое зрелище со смесью отвращения, изумления и страха. Первым опомнился помогавший им Юки – схватив угол савана, он набросил его на лицо обратившегося чиновника.

– Иди, побудь с матерью и сестрой, – Като взял Кендзи за плечо, не давая обернуться, и твёрдо повторил: – Иди!

Мальчик, столь рано шагнувший во взрослый мир, удалился, всхлипывая и прижимая к груди драгоценный клинок.

– Несите господина в комнату для омовения, – скомандовал самурай застывшей челяди. – Там разберёмся, что происходит.

Однако никто не решался прикоснуться к трупу, поскольку покрывало продолжало слабо шевелиться в районе головы. Отрубленной головы!

– Возьмите себя в руки, болваны! – зло зашипел Като.

 – Вашему господину нужна помощь, так исполняйте свой долг!

Тут он заметил, что Юки глядит ему за спину, и резко развернулся. Окада быстрым шагом пересекал церемониальный зал, направляясь к ним. Он уже находился в дверях, когда заметил возникшее на помосте замешательство и тут же вернулся.

– Это зрелище не для вас, – шагнул самурай навстречу бывшему помощнику наместника, – вы здесь ничем не сможете помочь.

Тот поначалу собирался проигнорировать наглого выскочку, но был вынужден остановиться, так как и впрямь боялся увидеть вблизи последствия харакири.

Никто не заметил, что Окада закрыл глаза в тот момент, когда господин Симода взял в руки кусунгобу, и открыл их, лишь когда все стали кланяться, отдавая последнюю честь уже мёртвому чиновнику. В то же время чутьё подсказывало прожжённому интригану – случилось что-то непредвиденное. И больше всего его бесило, что в данный момент тут распоряжался его личный враг.

– Лучше бы вам засвидетельствовать соболезнование его семье, – посоветовал меж тем Като, продолжая оттеснять Кадзуки всё дальше и дальше от тела.

Чтобы избежать физического контакта, Окада был вынужден пятиться назад, и это ещё больше разозлило его. Но останки сановника к этому моменту уже вынесли из зала через боковую дверь. Внутренне клокоча от едва сдерживаемой ярости, бывший помощник развернулся и потопал к выходу.