Завоеватель

Только вряд ли старый дээл, провонявший потом и мочой, мог представлять для Бату опасность.

– Это не важно, – покачал головой Хубилай. – Я привез сообщение из Каракорума. От моей матери для тебя. – Наконец-то он сказал то, что так давно хранил в тайне, и сразу стало легче. – Можно мне присесть?

– Да, конечно. – Бату аж порозовел. – Садись сюда.

Он велел принести еду и чай, и один из охранников бросился выполнять приказ. Второй, невысокий, жилистый, отличался типично цзиньскими чертами лица и бельмом на одном глазу.

– Спасибо, – поблагодарил Хубилай. – Путь был долгий, а вести, увы, нехорошие. Мать велела передать, что к тебе идет Гуюк. Он вывел войско из города. Несколько дней я шел за ними и убедился, что они впрямь движутся на север. Я обогнал их, но в лучшем случае выгадал для тебя неделю. Мне очень жаль.

– Сколько у него туменов? – осведомился Бату.

– Десять, с двумя-тремя конями про запас на каждого седока.

– Метательные орудия есть? Или пушки?

– Нет, они приготовились словно к крупной облаве. Все добро везут на свободных лошадях – по крайней мере, из того, что я видел. Бату, мать очень рисковала, посылая меня. Если об этом узнают…

– От меня не узнают, клянусь, – отозвался Бату. Он смотрел вдаль, словно обдумывая услышанное, но под безмолвным взглядом гостя снова сосредоточился. – Спасибо, Хубилай, никогда этого не забуду. Жаль, что у меня лишь неделя, но постараюсь успеть.

– У Гуюка сто тысяч воинов, – напомнил Хубилай, хлопая глазами. – Попробуешь дать отпор?

– Вряд ли мне следует обсуждать это с тобой, брат, – улыбнулся Бату. – Отдохни здесь пару дней, приди в себя – и возвращайся в город. Если останусь жив, я этого не забуду. И пожалуйста, поблагодари свою мать от моего имени.

– С ханом мой брат Мунке, – продолжал Хубилай. – Он орлок войск Гуюка и, как сам знаешь, не дурак. Образумься, Бату! Я предупредил тебя, чтобы ты успел скрыться.

Бату взглянул на двоюродного брата: тот сидел за столом ссутулившись.

– Пойми, если я начну обсуждать с тобой свои планы, то не смогу отпустить. Если тебя поймают дозорные Гуюка – и так выкачают более чем достаточно.

– Пытать меня они не посмеют.

Бату лишь головой покачал.

– А если Гуюк прикажет? Ты слишком высокого мнения о себе. Допускаю, что пощадят твою мать, потому что Мунке так рьяно поддерживает хана, – и только.