Зима мира

Ему было страшновато заговаривать на это тему, и вместо этого он спросил:

– А о своем брате, оставшемся в Петербурге, ты получаешь какие-нибудь известия?

Лев покачал головой.

– После войны – нет. Я бы не удивился, узнав, что он умер. Многие старые большевики исчезли.

– Кстати о родственниках, в субботу я видел свою сводную сестру. Она была на том пляжном пикнике.

– Хорошо вы там время провели?

– Она на тебя страшно сердится, ты об этом знаешь?

– Что я натворил на этот раз?

– Ты сказал, что пойдешь в Белый дом с ней, а пошел с Глэдис Энджелус.

– А, верно. Совсем забыл. Но мне же была нужна реклама для «Страсти».

К ним подошел высокий человек в полосатом костюме, слишком крикливом даже по нынешней моде. Он коснулся края шляпы и сказал:

– Утро, босс.

– Джо Брехунов здесь начальник охраны. Джо, это мой сын Грег.

– Оч приятно, – сказал Брехунов.

Грег пожал ему руку. Как на многих заводах, здесь была своя полиция. Но Брехунов больше походил на бандита, чем на полицейского.

– Все спокойно? – спросил Лев.

– Ночью было небольшое происшествие. Два механика пытались стащить кусок пятнадцатидюймовой стальной полосы, авиационной стали. Мы их поймали, когда они передавали ее через забор.

– Вызвали полицию? – сказал Грег.

– Не было необходимости, – ухмыльнулся Брехунов. – Мы с ними немножко побеседовали о том, что такое частная собственность, – и отправили в больницу подумать об этом.

Грег не удивился, узнав, что охрана отца так избивает воров, что они попадают в больницу.

Из-за печи вышел внушительного вида человек в синем костюме и рабочей кепке.

– Это руководитель профсоюза Брайан Холл, – сказал Лев. – Привет, Холл.

– Привет, Пешков.

Грег приподнял брови. Обычно к его отцу обращались «мистер Пешков».

Лев стоял, широко расставив ноги, руки в боки.

– Ну что, даете мне ответ?

Лицо Холла приняло упрямое выражение.

– Люди не вернутся на работу за новую, урезанную плату, – если вы об этом.

– Я же пересмотрел свое предложение по оплате!

– Но все равно она осталась урезанной.

Грег забеспокоился. Отец не любил, когда с ним спорили, и мог взорваться.