Зима мира

– Политика – такая скука! – сказала Дейзи. – Неужели в «Сентинеле» нет ничего интересного?

– Есть. Маффи Диксон будет представлена при британском дворе.

– Везет, – кисло сказала Дейзи, не в состоянии скрыть зависть.

Ольга зачитала:

– В следующий вторник супруга посла США миссис Роберт В. Бингхэм представит в Букингемском дворце мисс Мюриэль Диксон, дочь покойного Чарльза («Чака») Диксона, погибшего во время войны во Франции…

Дейзи подумала, что хватит с нее разговоров про Маффи Диксон.

– В Париже я была, а вот в Лондоне – никогда, – сказала она Еве. – А ты?

– Я тоже, – сказала Ева. – Это плавание для меня – первая поездка за пределы Германии.

– О боже! – вдруг сказала Ольга.

– Что случилось? – спросила Дейзи.

Мать скомкала газету.

– Твой отец заявился в Белый дом с Глэдис Энджелус.

– О! – Дейзи словно получила пощечину. – Но он же обещал взять туда меня!

Президент Рузвельт устроил прием для сотни бизнесменов в надежде, что они поддержат его новую экономическую политику, «Новый курс».

Лев Пешков считал Франклина Д. Рузвельта чуть ли не коммунистом, но ему было лестно, что его пригласили в Белый дом. Однако Ольга отказалась его сопровождать, гневно сказав:

– Я не желаю притворяться перед президентом, будто у нас нормальный брак.

Лев официально жил здесь, в довоенном особняке в стиле прерий, построенном еще дедом Вяловым, но ночи в основном проводил в квартире, которую купил для Марги – женщины, много лет бывшей его любовницей, – в модном районе, в центре города.

Кроме этого, все подозревали, что у него роман с главной звездой его студии, Глэдис Энджелус. Дейзи понимала, почему ее мать чувствовала себя отвергнутой: Дейзи тоже считала себя брошенной, когда отец уезжал на весь вечер к своей другой семье.

Она пришла в восторг, когда он предложил ей сопровождать его вместо матери в Белый дом. И она уже всем рассказала, что идет в Белый дом. Никто из ее друзей не встречался с президентом, кроме братьев Дьюаров, у которых отец – сенатор.

Лев не сказал ей точной даты, и она ждала, что он сообщит ей о поездке в последнюю минуту, что было у него в обыкновении. Но он передумал – а может быть, просто забыл. Как бы там ни было, он снова ее бросил.

– Детка, мне так жаль, – сказала мама. – Но для твоего отца обещания мало что значат.

Ева смотрела на нее с сочувствием. От ее жалости было еще хуже.