Зима мира

Комедиант достиг кульминации своего выступления.

– А я ему говорю: «Идиот! Это же не тот проход!»

И он – или она – спустился со сцены под бурю аплодисментов.

Перед Ллойдом появилась Милли.

– Привет! – сказала она. Посмотрела на Дейзи и спросила: – Которая твоя подружка?

Ллойду было приятно, что Милли выглядит так хорошо: в изысканном черном платье, с ниткой искусственного жемчуга и почти незаметным макияжем. Он сказал:

– Мисс Пешкова, позвольте вам представить мою сестру, мисс Леквиз. Милли, это Дейзи.

Они обменялись рукопожатием.

– Я очень рада познакомиться с сестрой Ллойда, – сказала Дейзи.

– Сводной сестрой, если уж на то пошло, – сказала Милли.

– Мой отец погиб в Великую войну, я его никогда не видел, – сказал Ллойд. – И когда мама снова вышла замуж, я был совсем маленьким.

– Ну, не стану мешать смотреть! – Милли собралась идти и на прощание шепнула Ллойду: – Теперь я понимаю, что у Руби Картер нет никаких шансов.

Ллойд внутренне застонал. Наверняка мама рассказала всей семье, что у них с Руби роман…

– А кто это – Руби Картер?

– Служанка в Чимбли.

– Да, я помню. Значит, вас с ней связывают романтические отношения?

– В воображении моей мамы.

Дейзи рассмеялась, видя его смущение.

– Значит, вы не собираетесь жениться на горничной?

– Я не собираюсь жениться на Руби Картер.

– Возможно, она бы вам очень подошла.

Ллойд взглянул ей прямо в глаза.

– Но мы же не всегда влюбляемся в тех, кто нам очень подходит, правда?

Она перевела взгляд на сцену.

Опустился занавес, а Малыш все не появлялся.

– Пойду поищу его, – сказал Ллойд. – Кажется, я знаю, где он может быть.

В «Гэйети» был женский туалет, а мужской находился на заднем дворе: ямы в земле с поставленными в них располовиненными металлическими бочками.

Он дал Малышу платок, чтобы тот вытер рот, а потом взял за руку и повел через пустеющий театр на улицу, к лимузину «даймлер». Остальные их ждали. Все забрались внутрь, и Малыш сразу же заснул.

Когда они вернулись в Вест-Энд, Энди Фицгерберт велел водителю ехать сперва к дому Мюрреев, расположенному на тихой улочке возле Трафальгарской площади. Выходя вместе с Мэй из машины, он сказал:

– Вы поезжайте.