Зима мира

Но леди Вест-хэмптон была женщина веселая и к жизни относилась, как к своему непутевому мужу, со снисходительной улыбкой; она от души посмеялась и поздравила Дейзи с обретенными усами.

Мальчишки, пришедшие последними, тоже были в восторге. Сын генерала Мюррея, лейтенант Джимми Мюррей, – не такой поборник приличий, как его отец, – радостно расхохотался. Сыновья Фицгерберта, Малыш и Энди, пришли вместе, и Малыш отреагировал интереснее всех. Он уставился на девушек, будто в гипнотическом трансе. Потом он пытался шутить, похохатывал, как остальные мужчины, но было видно, что зацепило его не на шутку.

За обедом близнецы переняли манеру Дейзи и стали говорить по-мужски, низкими голосами и растягивая слова, что очень веселило окружающих. Линди подняла бокал с вином и сказала:

– Лиз, как тебе нравится этот кларет?

– Знаешь, старина, мне кажется, он несколько водянист, – ответила Лиззи. – И у меня есть подозрение, что Бинг его разбавляет, понимаешь…

В течение всего обеда Дейзи ловила на себе взгляды Малыша.

Он не походил на своего красавца-отца, но все равно был симпатичный, с голубыми, как у матери, глазами. Она уже чувствовала себя неловко, словно он на ее грудь глазел. Чтобы избавиться от этого чувства, она спросила:

– А вы, Малыш, сейчас сдаете экзамены?

– Слава богу, нет! – сказал он.

– Слишком занят полетами на своем самолете, чтобы уделять много времени учебе, – произнес его отец. Это было сказано якобы в осуждение, но прозвучало так, словно на самом деле Фиц гордился своим старшим сыном.

Малыш сделал вид, что возмущен.

– Клевета! – заявил он.

– Для чего же вы пошли в университет, если не хотите учиться? – озадаченно спросила Ева.

– Некоторые молодые люди не утруждают себя получением степени, особенно если не чувствуют тяги к наукам, – пояснила Линди.

– И особенно если они богаты и ленивы, – добавила Лиззи.

– Да я учусь! – запротестовал Малыш. – Но я не собираюсь корпеть над книгами, чтобы сдать все экзамены.

Мне же не придется зарабатывать на жизнь профессией врача или еще чем-то в этом роде! – Состояние, которое Малыш должен был унаследовать после смерти Фица, было одним из самых больших в Англии.

А его счастливая супруга должна была стать графиней Фицгерберт.

– Минуточку, – сказала Дейзи. – Неужели у вас есть собственный самолет?

– Да, «Хорнет Мос». Я вхожу в университетский аэроклуб. У нас небольшой аэродром за городом.