Мир без конца

Возможно, Вулфрик и вправду не замечал чувств Гвенды, но Аннет о них догадывалась, а потому обращалась с Гвендой враждебно и презрительно. – Вулфрик подрался со сквайром, который меня оскорбил. – Аннет не скрывала гордости. – Прямо-таки рыцарь из баллады.

– Я бы не хотела, чтобы он из-за меня опух, – отрезала Гвенда.

– К счастью, это вряд ли случится, правда? – Аннет торжествующе усмехнулась.

– Никогда не знаешь, что может произойти в будущем, – заметила Керис.

Аннет искоса поглядела на незнакомку, удивленная вмешательством, а еще ее явно смутило, что спутница Гвенды оказалась столь добротно одета.

Керис взяла Гвенду за руку.

– Приятно было повидать жителей Уигли, – любезно попрощалась она. – До свидания.

Девушки пошли дальше. Гвенда прыснула.

– Ловко ты осадила Аннет.

– Она меня разозлила. Из-за таких, как она, о женщинах ходит дурная слава.

– А как она радовалась, что Вулфрика из-за нее побили! Хочется глаза ей выцарапать.

Керис задумчиво поинтересовалась:

– А кроме того, что красивый, он вообще какой?

– Сильный, гордый, верный. Такой точно полезет драться за другого. Он из тех, кто будет трудиться ради своей семьи год за годом, пока не падет бездыханным. – Керис молчала, и Гвенда не могла не спросить: – Вулфрик тебе не понравился?

– С твоих слов выходит, будто он не слишком умен.

– Росла бы ты рядом с моим отцом, не говорила бы, что кормить семью не очень умно.

– Знаю.

 – Керис стиснула руку Гвенды. – Думаю, он тебе подходит. Чтобы ты не сомневалась, я помогу тебе его завоевать.

Подруга растерялась.

– Это как?

– Идем.

Они вышли с ярмарки и двинулись в северную часть города. Керис подвела Гвенду к маленькому домику на боковой улочке возле приходской церкви Святого Марка.

– Здесь живет знахарка, – сказала она.

Оставив собак на улице, девушки нырнули в низкую дверь.

Единственную узкую комнату первого этажа делила надвое занавеска, перед которой стояли стул и скамья.

«Значит, очаг за занавеской», – подумала Гвенда и подивилась, кому могло понадобиться прятать происходящее на кухне. В комнате было чисто, но сильно пахло травами и чем-то кисловатым. Не благовония, конечно, но не противно.

Керис окликнула:

– Мэтти, это я.

Женщина лет сорока, с седыми волосами и бледным лицом человека, не бывающего на свежем воздухе, выглянула из-за занавески.