Балетная школа

– Этот? Вы подрались? Он побил тебя? – Эмма приподнялась, чтобы оглядеть подругу.

– Успокойся, – отмахнулась Катька, – мы заключили перемирие, когда удирали от этих… блюстителей порядка, – припомнила она мудреное слово.

– А потом? – Эмма взяла ватник подруги, намереваясь повесить его на общую вешалку, прибитую к стене у входа в спальню.

– А потом он проводил меня до детдома, – будничным тоном произнесла девочка, стаскивая колкий шерстяной свитер через голову.

Эмма даже вернулась с полдороги, так и сжимая в объятиях верхнюю одежду подруги.

– Ого! – воскликнула она.

– Ага! – усмехнулась Катька. – Пока шли, встретили его шпану…

– Ой!

– Да нет! Он по-прежнему был со мной в перемирии.

Эмма нахмурилась, пристально вглядываясь в лицо подруги. Потом выдала новую информацию:

– У нас с ними бой в субботу.

– Да? – встрепенулась Катька, тут же потеряв свою вальяжность. – Решили, да?

– Решили. Когда все разбегались, кто-то из них крикнул, что продолжим в субботу.

– А где?

– Не до таких деталей было, – язвительно фыркнула Эмма.

– Ладно, разберемся.

Катька снова легла, наблюдая, как подруга отнесла ее ватник, аккуратно повесила его на крючок и задернула занавеску, прикрывшую ряд пальто и тулупчиков обитателей этой спальни.

– Ну и что этот Дымин? – вернувшись, продолжила Эмма светскую беседу.

– Дымов, – исправила Катька.

– Неважно. Какой он?

– Какой?

– Ну я же видела. Верзила. Кулаки здоровенные. Взрослый уже.

– Да нет, ему лет четырнадцать.

Ну, может, пятнадцать. Он сейчас в кутузку пошел.

– Куда?

– В кутузку. Выручать своих. Их ведь тоже там половили.

– Хм, – Эмма озадаченно вглядывалась в подругу. – Он тебя обидел?

– Что за вопрос? Нет, конечно. Мы и так с ними враги, забыла? Беспризорники нас ненавидят.

– А мы их, – вздохнула Эмма и потерла локоть. – Ладно, проехали. Тебя Серафима искала.

– Взбучку хочет устроить?

– Она же обязана…

Услышав о том, что Серафима ее ждет, Катька вытянулась в струнку, умерив свои атаманские замашки.

Эмма взяла подругу за руку – и та даже не стала вырывать ладонь, хотя это и было против ее натуры. Катерина даже как-то оробела, и уже Эмма на ее фоне выглядела храброй. Девочки прошли мимо притихших подружек и отправились на верхний этаж здания, где в мансардных помещениях бывшего чердака теснились маленькие комнатки, в которых обитали жившие при детдоме учителя и некоторые из старших воспитанников.