Балетная школа

– Филиппова, что ль? Так она еще не являлась, – отрапортовал Василий Егорович.

– Вот как? – подняла тонкие брови Серафима Павловна. – Это так, Эмма?

– Я не… не знаю, – прошептала девочка. – Мы сами только что пришли.

– Что ж, надеюсь, с ней ничего не произошло, – покачала головой воспитательница. – Как только она явится, извольте зайти ко мне вдвоем.

– И я? – пискнула Таня.

– С тобой я поговорю сейчас же, – возразила Серафима. – Дай мне только пять минут, чтобы переодеться.

И она направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи здания.

Эмма и Таня переглянулись и синхронно тяжело вздохнули.

– А вы что думали? – окликнул их от своего поста Василий Егорович. – Нашкодили – отвечайте.

Катька вернулась в детский дом, когда уже ранние ноябрьские сумерки опустились на город. Размашистым шагом девочка вошла через парадный подъезд, миновав Василия Егоровича у входа, и проследовала в девчоночью спальню. Если сторож и хотел что-то сказать провинившейся девчонке, то просто не успел – настолько деловит и решителен был ее шаг.

Однако вслед он успел высказать свое мнение по поводу ее поведения, но Катька шага не сбавила и ничем не показала, что слышала упреки в свой адрес. Она прошла через всю комнату и, как была – в треухе, чуть великоватом ватнике и сапогах – рухнула на свою постель у окна. Эмма отделилась от подружек и подошла к Катьке.

– Ты где была? Я думала, тебя загребли.

Она села на свою кровать, стоявшую рядом с Катькиной.

– Кого-то взяли из наших? – голос Катьки звучал глухо из-за подушки, в которую девочка уткнулась.

– Митьку. И Санька, – ответила Эмма.

Она пересела на серое кусачее одеяло на постели подруги и осторожно стянула с девочки один сапог. Катька сняла наконец шапку и начала расстегивать ватник.

– Устала я, – вздохнула она.

– Так где ты была?

– Заблудилась, – хмуро ответила Катерина, выпутываясь из неудобной верхней одежды и скидывая ее на одеяло.

– Заблудилась? – удивилась Эмма.

– Ну да. Мы убежали. А он завел меня куда-то в Ямские улицы. Я там не разбираюсь пока.

– Он? Кто он?

Эмма аккуратно поставила сапоги у кровати подруги, рядом с соломенным ковриком, чтобы не запачкать его слякотной грязью.

– Лучше бы почистить, – отвлеклась она на секунду от темы разговора. – Так кто?

– Дымов, – ответила Катька.

– Какой еще Дымов?

– А это тот верзила, которого я на себя взяла, – хмыкнула в ответ девочка.