Легенды Пустоши

Страшно больно.

Выступили и тут же высохли слезы. Мик кое-как перебрался через завал у двери и очутился на лестничной клетке. Втянул следом Борьку, сквозь зубы приговаривая: «Прости, Годзилла, потерпи, друг, ну никак больше». Борька затылком бился о камни и молчал. Как ни странно, сама лестница уцелела. Почти.

Молясь, чтобы и ниже не попалось разрушенных ступеней, Мик отправился на разведку. Дом скрипел, собираясь развалиться и погрести друзей под обломками. Славно, что второй этаж. Прекрасно, что второй этаж.

О том, чтобы волочь Борьку вниз, не могло быть и речи – Мик просто сломал бы ему таким образом шею или пробил голову, избавив друга от мучений. Он поднатужился и взял Годзиллу на руки. Прям как герой боевика – пострадавшего товарища. К сожалению, Мик не был Рэмбо, в животе и спине будто что-то порвалось, страшно хрустнули колени.

«Упаду», – понял он.

Но не упал.

Он снес Борьку вниз, и путь со второго этажа на первый был самым длинным в его жизни.

Воды. Если он не найдет воду, все лишится смысла. Жара такая – градусов тридцать пять, не меньше, а то и все сорок, как в Египте, куда папа отправлял семью на отдых.

Дом скрипел все сильней, и Мик осознал, что до убежища они с Годзиллой не доберутся – смерч окажется здесь раньше и унесет их, чтобы потом приложить о землю.

Может, и к лучшему.

Скрип перекрытий и гул ветра прервал незнакомый низкий звук, от которого у Мика волосы встали дыбом. Сердце забилось пойманной птицей, задрожали моментально вспотевшие руки. Звук замер, повторился, и Мик понял, что это.

Выли волки.

Елена

– Все будет хорошо, не страшно, не страшно, – бормотала себе под нос Елена, стремясь к плечистым мужчинам.

В кромешной темноте она наталкивалась на людей, бегущих к лестнице и эскалаторам, и не задумывалась, почему все ломятся в обратном направлении.

– Лена, вернись! – доносился взволнованный голос Игоря. – Лена, что ты…

Его крик утонул в многоголосом вое. Орали так, будто кого-то режут на части, вскоре крик перешел в хрип и бульканье. Завизжала женщина, донесся рык. Грохнул выстрел. Охваченная ужасом, Елена остолбенела, не зная, куда бежать. Орали там, где плечистые. Туда же стреляли. Блуждающими огнями то зажигались, то гасли мобильные, выхватывая перекошенные ужасом лица.