Расчеловечивание

В его комнатке было столько всякого барахла, что у меня разбежались глаза, когда мы туда вошли. Пробитая немецкая каска времён Великой Отечественной, бита, ножи, патроны от всего на свете, что может стрелять, какие-то журналы и книги, груда матрацев, подушек, одежда, плакаты… Славик был из тех людей, которые своего не упустят. От окончательного впадения в терминальную стадию плюшкинства его спасала, видимо, только невероятная тяга к приключениям. На койке лежал небольшой револьвер в кобуре. Сходу плюхнувшись на стоящий рядом с кроватью стул, он бережно взял его и стал вертеть в руках.

Я присел на тумбочку напротив, и мы проговорили с ним весь день. Я малость опешил от такого словесного напора: он сыпал и какими-то безумными идеями, касающимися военной стратегии, и сомнительными историческими справками о временах гражданской войны, и рассказами о том, как он участвовал в штурме этого самого нашего здания УВД, и бог весть чем ещё.

И вот я ждал, когда придёт Славик. Мы с ним договорились встретиться через пару часов у меня в кабинете и вместе создать в социальной сети страничку для нашего батальона.

– Привет! – Дверь с шумом распахнулась, и в комнату деловито вошёл мой новый приятель. Бегло окинув намётанным оценивающим взглядом обстановку, Славик подсел к столу и быстро закурил сигарету из лежавшей на клавиатуре пачки, – ну, что, товарищ рейхсминистр пропаганды, приступим?

– Хуистр! – обиделся я.

– Та забей, всё путём. Давай название придумаем нормальное.

– Тут и думать нечего.

Просто пишем «Батальон Витязи Донбасса». И всё.

– Какой ты скучный, сил нет!

– Какой уж есть, – слегка раздражённо буркнул я.

Славик предпочитал играть на чужом поле и всегда говорил на опережение, вторгаясь в святая святых – моё личное пространство.

– Давай я сейчас в «контакт» быстренько вылезу, надо кое-что посмотреть.

Я неохотно уступил ему своё место. Явно не друживший с компьютером, он медленно вбивал в безразлично мерцавшее окно свои данные. Мгновенно перебравшись из вкладки с сообщениями в какую-то браузерную игрушку, он выдал-таки, наконец, свои истинные намерения.

«Ну и жук!» – улыбнулся я про себя. Раздражение прошло, уступив место желанию найти с ним общий язык.

Примерно с час мы лазили в интернете и смотрели всевозможные видеоролики про войну. Выбрали титульное изображение для страницы, которое я слегка подфотошопил, и написали вступительное слово. На плавно развевающемся триколоре Донецкой республики красовался двуглавый орёл.