Буриданы. Катастрофа

Раньше маневр требовал большого расхода физических сил. Когда французы дошли до границы с Россией, они уже немного подустали, а когда преодолели тот простор, о котором вы говорили, и вошли в Москву, выдохлись. Какие уж там маневры? Но танки не устают. Нет, я думаю, у русских против нас нет ни единого шанса.

– Даже несмотря на боевой дух? Разве не вы говорили днем, что они воюют, не страшась смерти?

– Да, невзирая на это. Кстати, я надеюсь, их пыл скоро угаснет. Гитлер приказал не применять по отношению к коммунистам обычные правила войны, не брать их в плен, а расстреливать на месте.

Марта кивнула, словно ответ ее удовлетворил, Алекс же с ужасом подумал, какие опасности подстерегают Лидию, когда немцы займут Таллин. Лидия долго скрывала от родителей, что вступила в Коммунистическую партию, но потом газета опубликовала ее фото и рассказ о ней как об идейной коммунистке, и она во всем призналась.

Генерал, кажется, понял, что его слова могли показаться циничными и жестокими.

– Но своим солдатам я такого приказа, естественно, не давал, – продолжил он, словно извиняясь.

Однако Марта не обратила внимания на эту реплику.

– Хорошо, – сказала она, – допустим, что вам удастся выиграть войну. Что дальше?

– Это уже вне моей компетенции, – смеясь, генерал поднял руки. – Этим займется гражданский корпус.

– Да, но думать-то вы об этом должны, – заупрямилась вдруг Марта.

Генерал посерьезнел, задумался, чтобы найти подходящие слова.

– Видите ли, – сказал он, – у этой войны есть особый смысл, он в том, что высшая, арийская раса должна взять власть над более низкой славянской расой.

Алекс разинул рот: он, конечно, слышал о расовых взглядах Гитлера, но думал, что это относится только к евреям.

– Как вы это себе представляете?

Но теперь и генерал не знал, что ответить.

– Этим занимаются другие, Розенберг и, конечно, сам Гитлер.

Марта немного подумала, а потом покачала головой.

– В таком случае вы никогда не выиграете эту войну.

– Почему вы так считаете? – поинтересовался генерал.

– Вы так настроите русских против себя, что они скорее все сдохнут, чем сдадутся.