Буриданы. Катастрофа

«Вы участвовали во французской операции?» – полюбопытствовала Марта, и генерал подтвердил, да, и не только участвовал, а именно его армия завоевала Париж, и, словно опасаясь, что ему не поверят, вытащил портмоне, а оттуда фото, на котором красовался рядом с Гитлером на Елисейских полях.

Хорошо, что не удалось привезти Викторию, подумал Алекс, сидела бы дочь сейчас за столом, смогла бы ли она удержать язык за зубами, она же была франкофилкой. Марту военное прошлое генерала как будто не смущало, она вообще словно переродилась, и Алекс даже почувствовал что-то похожее на ревность, заметив, что Марта надела свое самое нарядное платье и сапфировые серьги, беккеровский подарок к их свадьбе.

Взглянув на фото, Марта вернула его генералу и словно мимоходом спросила:

– Вы, кажется, любимец Гитлера?

Это, пожалуй, слишком громко сказано, возразил генерал, но, в отличие от некоторых других военачальников, у него с фюрером действительно неплохой контакт.

– Гитлер очень много сделал для Германии, – продолжил он проникновенно, – в результате последней войны нас поставили на колени, а он поднял народ и внушил, что мы достойны большего.

– И вы не боитесь, что вас снова опрокинут? – продолжала Марта расспросы.

Нет, генерал такого страха не испытывал.

– Мы свое дело знаем. В военном смысле Германии сейчас нет равных.

– Да, но Россия не Польша и не Франция, – возразила Марта. – Боюсь, вы не знакомы с теми условиями, в которых вам придется воевать. Одни просторы чего стоят, по степи, например, можно ехать часами, не встретив ни единой души. Словно на море. Вы утонете там.

Генерал слушал ее с интересом.

– Роммель рассказывал нечто похожее о пустыне, – отметил он, когда Марта закончила, – дескать, она напоминает море. Кстати, он сделал из этого выводы, даже так и сказал: я провожу танковые операции, словно морские бои.

Генерал немного подумал.

– Но я уверен, что это не станет непреодолимым препятствием. Современная война, фрау Марта, не похожа на прежние. Это совсем иные боевые действия, с использованием техники. Гитлер как-то сказал, будь у Наполеона самолеты и танки, он никогда бы не проиграл русскую кампанию. И он прав, ибо на чем построено военное искусство? На маневре.