Ангел греха. Часть I. Грязные лица

Ковбой не был физически способен устроить столь желаемую многими, да и ему самому – рьяную перестрелку или догнать и отлупить чумазого босого беспризорника, чем следовало бы заняться и вообще что-либо, кроме как держась за окровавленный конец стрелы торчащий из живота не удержаться в седле и свалиться на землю, словно с небес, только с костлявой вздыбившейся истерично ржущей кобылы, подняв густое облако коричневой пыли. Это и произошло с незваным стрелком.

Замерла жизнь городская. Прервалась стройка. У большинства наблюдателей мужского пола непроизвольно ощутилось неприятное давление в заднем проходе от увиденного, но и даже это их не отвадило…

***

По истечении некоторого неопределённого отрезка времени навсегда потерянного в кромешной пустоте, приоткрыв глаза и всосав солоноватую влагу оставшуюся на отросших усах и бороде, после того, как ковбою местные выплеснули из лохани на обожженное запачканное лицо выцветшую воду – он узрел перед собой вытянутую бледную физиономию мужчины в фетровой шляпе, с ухоженными толстыми и широкими усами полностью закрывающими верхнюю губу и торчащей из под них сигарой.

На пробуравленном глубокой морщиной лбу под полем шляпы блистали мелкие капельки пота подобно каплям утренней росы на траве, где-то далеко на севере…

Внимательно, насколько только возможно в подобной ситуации тщательно изучив особенности черт лица и усы ковбой опустил взгляд на бликующий прицельно в глаз шерифский значок пристёгнутый к потёртому жилету с бахромой, из толстой коровьей кожи и попытался красноречиво, не избегая нецензурной брани выразить сожаление о том, кого он видит перед отходом в специально отведённое место для самых страшных грешников несправедливого дикого мира запада.

Остатка сил хватило лишь слегка скривить губу, но небритость и налипшие длинные просаленные словно специально пропитанные жиром космы без признаков седины полностью замаскировали мимические манипуляции.

Опыт непревзойдённо сильной личности подсказывал, что необходимо изо всех оставшихся сил сопротивляться потери сознания концентрируя внимание в данном случае на огоньке тлеющей, зажатой в зубах заядлого курильщика казавшейся неестественно огромной сигаре напоминающей торчащий коричневый член чернокожего раба, благо направленный не в него, а в сторону деревянной одноэтажной захиревшей постройки, с пристройкой, со скоро угасшим энтузиазмом хозяина и хозяйки, с прибитой деревянной табличкой над дверью с надписью: «Undertaker's workshop».