Ангел греха. Часть I. Грязные лица

Принёс свой плед, консервированную фасоль и набрал свежей маслянистой колодезной ключевой воды недалеко от городского кладбища. Когда они оставались с ковбоем в помещении наедине он пробовал напоить его, что вызывало ряд вопросов и порождало сплетни у подсматривающих в окно любопытных сплетников касательно ориентации Джонса и его проблем с психикой.

Шериф по прошествии времени ментально погрузнел и сдерживая кашель, сидя в клубах табачного дыма в офисе нервно перебирал длинными костлявыми пальцами револьвер с криво выцарапанными гвоздём под красивой гравировкой мелкими инициалами: «М.

Периодически Билл Карсон клал Кольт на стол и через несколько секунд нервно снова брал его в руки и продолжал судорожно теребить.

Старая коричневая кожаная сумка ковбоя стояла нараспашку, прислонённая к письменному столу, а помимо револьверов из конфиската шериф ещё выложил из сумки на стол и уделил внимательное изучение плакату, с заглавной надписью крупными латинскими буквами: «Bounty hunters attention! WANTED dead or alive», с личной изящной подписью палача известного необычайной суровостью, но давно убитого во внезапной бандитской облаве, в момент осуществления очередного торжественного приговора, задолго до описываемых событий…

***

Примерно подобным образом осуществлялось становление нации и приход цивилизации в грязное захолустье, параллельно проистекал «великий» путь исторической личности во многом сомнительных характерных черт, чья жизнь объективно сдерживала смену эпохи и человека с их (пока) полным отсутствием, кроме таких банальных, как высокий рост человека абсолютно не обладающего никакими иными другими качествами и всех тех, кто уже успел повзаимодействовать и будет взаимодействовать с этими двумя в будущем, кому явно не позавидуешь, в особенности неповинным людям, коих будет большинство, но «другому» большинству и не посочувствуешь, как и самим этим двоим, но они все останутся навсегда запечатлёнными в кривой дорожке истории не несущей никакого морального смысла и обывательского здравого смысла и, что важнее – не отражающей никаких социальных дилемм и не имеющей параллелей со значащими проблемами в обществе и политическими передрягами.