Кесаревна Отрада между славой и смертью. Книга 1

– Достойно сие… Ведима, когда приступишь к лечёбе?

– Сейчас, почтенный. Мне нужно будет пять или шесть отроков, которые умеют не бояться.

– Других не держим… Хорошо. Распорядишься, стратиг. Идите все. Пактовий, останься… – и, когда стражницкая опустела: – Шепчи, что замыслил?

– Сейчас… – Алексей движением руки показал: сядь. Сам же – прислушался. Но и мышь не скреблась под полом… Сказал действительно шёпотом, на самое ухо: – Дело такое, этериарх: Домнин перед смертью открыл мне свою тайну, которую двенадцать лет держал… Ты уже понял, этериарх?

– Так.

– Он самый.

– Она.

– Да. Дама бубей.

– Что тебе нужно?

– Двух отважников – на весь срок.

– Каков же срок?

– Не ведаю. Дни. Или недели. Вряд ли месяцы.

– Месяцы – нельзя.

– Знаю. Недели, наверное, тоже нельзя. Всё, что от меня будет зависеть, сделаю, чтобы были – дни.

– Нельзя говорить, где она?

– Да можно, наверное. Если Полибий мог подслушать, он уже подслушал на острове у Домнина.

– Ох ты. Я там был – раз.

– Я тоже. Он сказал, кто может показать путь.

– Да, Пактовий. Задал нам многомудрый задачу…

– Это лишь первая. Вторая – уговорить Якуна Виссариона из Артемии. Его Домнин прочил на своё место. Я знаю Якуна… немного. Трудно будет уговаривать.

– Тебе не успеть и то, и другое.

– Не успеть, – Алексей согласно наклонил голову.

– Кого бы ты послал к нему?

– Кесаревича Войдана с женой его.

– Может быть… да. Это должно оказаться лучше всего прочего. Я же займусь лодочным флотом. Прошлый раз получилось как будто бы неплохо… Ты видел недавно в Конкордии верфи. Когда, по твоему разумению, будут готовы последние корабли?

– К маю.

– Время, будем надеяться, ещё есть…

Но оба знали, что времени нет.

Дело создания кокона Пианы оказалось куда более долгим и тяжёлым, чем предполагала Аэлла, и когда всё, наконец, кончилось, сама она была вымотана до состояния полумёртвого, а среди отроков, помогавших ей, один вскоре действительно умер, не выдержав страшного истощения сил.

Перед последним бинтованием Алексей и Войдан зашли взглянуть на кесаря. Тот лежал на столе, похожий на выловленного морского царя: блёкло-зелёный, неподвижный, почти потерявший человеческий облик.